Partita.Ru

Композитор Нубар Асланян

Армения — немой вопрос,
Душа любви, душа страданий.
Ты соткана из женских слез,
Из солнца, камня и печали.

«Праздничные фанфары»

Нубар Асланян «Праздничные фанфары» — так назывался грандиозный концерт духового оркестра музыкального Центра «Мерказ Юваль», посвященный 70-летию композитора Нубара Асланяна, состоявшийся в «Аудиториуме» — концертном зале в городе Хайфа. Зрители стоя приветствовали композитора и встречали бурными аплодисментами каждое его произведение. Наш разговор, состоявшийся сразу после концерта, начался на сцене, еще не остывшей от музыки, и заваленной цветами от благодарных хайфских зрителей.

— Уважаемый Нубар, я много прочел о вас в Интернете, но все это, в основном, касалось вашего творчества. Об этом мы, конечно, тоже поговорим. Но давайте сначала расскажем нашему читателю о том, как пришел маленький Нубар в мир искусства. Кто или что этому способствовало? Расскажите.

— Это немного грустная история мальчика из не очень обеспеченной семьи...

Родился я в Греции в 1943 году, потом наша семья переехала в Ереван.

Чтобы купить себе брюки и губную гармошку, о которой я мечтал, мне пришлось после семилетки пойти работать на стройку. Когда мама узнала об этом, она меня оттуда вытащила, но заработанных денег хватило, чтобы купить еще и сорочку. Позже я поступил в электромеханический техникум на вечернее отделение. Надо было работать, и мне помогли устроиться во Всесоюзный научно-исследовательский институт комплексного электрооборудования, где я проработал 10 лет.

Дома у нас был мандолина, на которой все играли, — она осталась от очень рано умершего отца. В Греции отец играл в музыкальной группе — гитара, мандолина, аккордеон, скрипка. Человек он был музыкальный — наверное, от него способности и достались мне. А еще у нас дома была валторна отца.

Кажется, в 15 лет, когда мы с ребятами играли как-то во дворе, мой друг, сосед, сказал, что собирается пойти на проверку своих музыкальных данных во Дворец пионеров, а потом, возможно, начнет обучение на каком-то инструменте. "Пойдем вместе«,- предложил он мне.

Он зашел в класс первым, а я ждал его в коридоре. Тогда я еще не знал, что такое сольфеджио. Проверяющей оказалась пианистка. Она попросила моего друга что-то спеть, похлопать в ладошки после нее. У него не получалось, это я понял сразу и стал подсказывать ему из коридора, подпевая нужную нотку. Учительница это уловила, и говорит мне: «А ну-ка, юноша, зайди ко мне в класс!» Я исполнил все, что она меня попросила. По ее реакции я понял: она осталась довольна.

Сказал ей, что учусь в электромеханическом техникуме. Рассказал, что, когда мне было семь лет, мама, зная о моих музыкальных способностях, отвела меня в музыкальную школу, но обучение было платным и хотя, наверное, это были небольшие деньги, но и таких у нас не было. Помню, что ту учительницу звали Роза. Через много лет хочу сказать ей большое спасибо.

Она начала со мной заниматься бесплатно. Но встала и другая проблема. У нас дома не было пианино, а о том, чтобы купить его, не могло быть и речи. Зато моя мама работала в детском садике, а там был инструмент. Мама договорилась с директрисой, чтобы я приходил по воскресеньям упражняться. К сожалению, это продолжалось недолго.

Через некоторое время в нашей семье изыскали возможность купить аккордеон. Нашли учителя, который, понимая наше материальное положение, сделал мне скидку. Звали его Шарль. Он был очень приличный музыкант, и у него было много учеников.

Утром я ходил на работу, вечером учился в техникуме, а поздно вечером ездил на автобусе на урок. Но опять эти злополучные деньги, которых у нас не было! К тому же было небезопасно ездить поздним вечером в тот далекий район. С этим учителем я тоже расстался.

Как-то мама встретила в городе Розу. Разговорились. Мама рассказала о покупке аккордеона и о том, что что-то не пошло у меня в обучении на этом инструменте. Роза стала уговаривать маму побеседовать со мной и вернуться к ней — причем она была готова заниматься со мной бесплатно. К тому времени я уже написал несколько несложных произведений. Ее это очень удивило и обрадовало. Похвалам не было конца. Мы вместе пришли к тому, что надо заниматься на фортепиано серьезным образом. Но, увы, продолжения занятий с этим преподавателем так и не получилось: не было дома пианино.

Пришла юность. Что интересного было?

Мне 19 лет. Я уже не учусь, а работаю во Всесоюзном научно-исследовательском институте комплексного электрооборудования.

По какой-то странной мистике, ноги сами меня несут в ту музыкальную школу, в которую меня не приняли в семилетнем возрасте. Зашел к директору школы, представился. Он меня помнил смутно. Дайте мне возможность, говорю ему, посещать уроки теории музыки с учениками вашей школы. Он согласился и определил меня в седьмой класс — конечно, с детьми, которые были значительно младше меня. Что делать...

Учительницей по сольфеджио была удивительно добрая женщина, Лилия Львовна. Она поручила одной из девочек группы взять надо мною шефство. Через пару месяцев я эту девочку обогнал по знаниям, о чем объявила на весь класс после какого-то диктанта учительница. Мне это было лестно, уж очень я тогда был одержим тягой к знаниям!

Григор Ахинян

Григор Ахинян — мой первый учитель по композиции. Я его боготворил — он был для меня всем. В том числе и отцом.

Март 1991 года. Мой учитель смертельно болен. Зная об этом, я навещал его. Было очень грустно и тоскливо. Он был совсем еще не старым — только 64 года. Я понимал, что это его последний год...

Первого января я пришел к нему домой. Жена возле него. Чтобы понять, насколько ее муж еще в реальности, она спросила: «Григор, а кто это?» И еле говорящий учитель ответил: «Это мой сын». Я этого волнительного момента никогда не забуду. Что к этому еще добавить...

Справка. Ахинян Григор Мушегович. В 1957 окончил Ереванскую консерваторию по классу Григория Егиазаряна (композиция). В 1950–1960 гг — руководитель эстрадного оркестра. С 1960 преподаватель теоретических предметов в музыкальном училище им. Р. О. Меликяна. С 1969 года преподавал в своей альма-матер, став в 1981 году ее доцентом, а в 1989 — профессором. С 1974 года — председатель правления Армянского отделения Музфонда СССР. Написал четыре симфонии, оперы, балеты, кантаты, инструментальные пьесы, вокально-хоровые произведения, романсы, музыку к спектаклям и фильмам.

12 девочек и я

Как для любого композитора, для меня одной из важнейших дисциплин всегда была теория музыки. Ее преподавала Луиза Марковна Пулик. Я учился в музыкальном училище на заочном отделении, но часто приходил на ее уроки вместе с очниками, потому что считал, что так получу больше знаний. Луиза Марковна со мной занималась наравне со всеми. Она была превосходной учительницей.

В нашей группе было 13 человек: 12 девочек и я. День 8 марта в те времена еще не был общегосударственным праздником и выходным днем — в этот день были занятия. Я немного задерживался, и на то были причины. Долго решал, как поздравить женщин, и, как часто бывает, решение пришло неожиданно!

Я купил 13 открыток (13-ю — для учительницы) и с обратной стороны на каждой из них написал коротенькую мелодию. Каждой женщине — свою, подходящую ее образу и характеру. Представляете, какой был хохот и веселье! Девочки начали узнавать самих себя в этой музыке! На фортепиано эти мелодии проигрывала учительница. В конце она взяла 13-ю открытку — а там была уже гармонизованная мелодия. Тут она узнала себя!..

Мое поздравление превзошло все ожидания, и рассказ об этом быстро разлетелся по училищу. «Ну и Нубар, ну молодец!»

***

Хочу вспомнить одного замечательного человека, которому я многим обязан, в том числе и моим становлением как личности. Вадим Алексеевский, директор научно-исследовательского института ВНИИКЭ, где я работал техником.

Меня окружали умные и интеллигентные люди. Любили меня как «сына полка» — ведь я был самым молодым в коллективе. В шутку называли самым лучшим техником среди музыкантов и самым лучшим музыкантом среди техников. Все — в том числе и директор — радовались моим музыкальным успехам и всегда очень поддерживали мою любовь и мое стремление к музыке.

А еще, Борис, не могу не похвастаться, что я хорошо играл в шахматы. В Армении шахматы занимают особое положение и любимы народом. Как-то даже играл с гроссмейстером Тиграном Петросяном, когда он был гостем нашего института. Это был сеанс одновременной игры. Конечно, я проиграл, но...

Начиналось все с фокстрота и вальса

На вступительном экзамене в музыкальное училище я играл на аккордеоне свои произведения — это были вальсы, фокстроты, танго... Меня приняли.

Прошли годы, и на сдаче государственных экзаменов председателем экзаменационной комиссии оказался тот самый композитор, знаменитый Эдуард Багдасарян, который в свое время принял меня в училище. Некоторое время он всматривался в меня, а потом сказал: «Нубар, с каким багажом ты пришел (танго, вальс), а с каким уходишь!» Моей дипломной работой были струнный квартет и концерт для флейты с оркестром. Кстати, концерт в том же году был исполнен государственным камерным оркестром Армении (дирижер Заре Саакянц, солист- один из лучших флейтистов страны, засл.арт. Армении Левон Алоян), а затем мой опус с успехом прозвучал на конференции Прибалтийских и Закавказских республик.

К тому времени я уже уволился из института и поступил в консерваторию. Писал музыку и подрабатывал. Нам, получавшим стипендию, это запрещалось — но у меня уже были жена и сын. В 1973 году закончил в Ереване государственную консерваторию имени Комитаса по классу композиции под руководством Григора Егиазаряна, как я уже говорил.

На поступление в члены Союза композиторов я подал заявление не сразу. Обратился только через десять лет, и то по настоянию моего профессора.

Постепенно я вырастал профессионально, рядом со мной была семья. Сын начал учиться музыке: игре на фортепиано с семи лет, а потом параллельно — на трубе. И дочь пошла по стопам отца, закончила консерваторию по классу композиции. Моя жена Алла — учительница в музыкальной школе вот уже 20 лет! Преподавательница теории музыки, сольфеджио и фортепиано.

Учитель Григорий Егиазарян

Григорий Егиазарович Егиазарян (арм. Գրիգոր Եղիազարի Եղիազարյան). 1908–1988 — армянский композитор, педагог. Народный артист СССР (1977). Родился 8 (21) декабря 1908 года, (по другим источникам — 25 ноября (8 декабря), в с. Блур Сурмалинского уезда Ереванской губернии (Российская империя), ныне — Турция.

В 1930 году окончил музыкальное училище при Московской консерватории, в 1935 году — Московскую консерваторию (класс композиции Н. Я. Мясковского). B 1936–1938 годах — преподаватель и заведующий учебной частью музыкального училища в Ленинакане. С 1938 года жил в Eреване, где преподавал в музыкальном училище композицию; в Ереванской консерватории вел класс инструментовки. С 1959 г. — профессор. В 1954–1960 годах — ректор Ереванской консерватории. В 1953–1957 годах — председатель Союза композиторов Армянской ССР.

***

В Израиле Асланян с 1994 года. Основное занятие — творческая деятельность.

Музыка Нубара отличается красочным армянским темпераментом, в некоторых произведениях — и еврейским народным колоритом, а также разнообразием по содержанию и жанрам. Его произведения утвердились в концертно-исполнительской и учебной сфере. Они выражены в разных жанровых направлениях: это пьесы для солистов-инструменталистов и вокалистов, вокально-хоровая музыка, музыка для камерного, духового и симфонического оркестров. Не забыта и музыка для детей. Одно из любимых направлений в творчестве композитора — «программная музыка», в которой выражаются те или иные события, происходящие вокруг нас или связанные с автором. В своих программных произведениях композитор сознательно использует и народные песни.

Не будет пафосным добавить, что Нубар продолжает традиции известных армянских композиторов — таких, как А. Хачатурян, А. Спендиаров, Г. Егиазарян, А. Ахинян, Э. Оганесян, Э. Мирзоян и других. Его произведения исполнялись и исполняются в США, Канаде, Югославии, Греции, Болгарии, Швеции, Швейцарии, Южной Корее, Германии, CCCР, Армении, Израиле.

Израиль. Как приняла новая родина?

Этот вопрос я традиционно задаю всем репатриантам-музыкантам, о которых пишу.

— Нубар, какие были первые ощущения реальности в новой стране и как с этим сегодня?

— Наша специальность единственная, о которой не говорили здесь, в Израиле, что диплом куплен. Так как я был членом Союза композиторов СССР, то автоматически стал членом Союза композиторов Израиля и продолжаю оставаться членом Союза композиторов Армении.

— На какие произведения вас вдохновила земля Израиля?

— Первое произведение, которое я здесь написал, была Соната для виолончели соло «Энтеббе-20». Я посвятил ее памяти Йонатана Нетанияху, погибшему в 1976 году во время проведения операции по освобождению заложников... Этой сонатой в 2004 году в Ереване открылся праздничный концерт, посвященный 56-й годовщине независимости Израиля, который состоялся в присутствии послов Америки, России и Израиля.

Я отправил рукопись партитуры Беньямину Нетанияху и попросил моего друга поэта Цви Бархана перевести мое письмо. Он начал так: «Я — оле хадаш („новый репатриант“)». На что я ему сразу сказал: «Цви, я не хочу писать, что я вчера приехал: если я „оле хадаш“, значит, что-то прошу».

Это произведение четырежды исполнялось в Хайфе. Потом я познакомился с различными ансамблями — такими, как «Кинерет» и «Замир», которые начали играть мои квартеты; меня пригласили в Швецию, потом я представлял Израиль в Южной Корее. Мою кантату a capella «Праздник урожая (Суккот)» исполнял хор польского радио, и это, пожалуй, было самое удачное исполнение этого моего произведения.

Одно из своих сочинений, сонату для флейты и гобоя под названием «Иди, сынок, пойдем в нашу страну!», Нубар посвятил известному французскому певцу Шарлю Азнавуру и американскому миллиардеру армянского происхождения Кирку Керкоряну. Эти два человека много делают для блага Армении! Ноты (изданные в Израиле) передал лично Шарлю тогдашний посол Армении во Франции Эдуард Налбадян (сегодня он возглавляет МВД Армении). В ответ Асланян получил от Азнавура письмо со словами признательности и благодарности.

— Нубар, расскажите о вашей творческой дружбе с оркестром Армии обороны Израиля.

— Этот прекрасный оркестр играет три моих произведения: «Мечта солдата», «Марш-бросок» и «Десант не сдается». Я хочу выразить свою особую благодарность Михаилу Яарану, сегодня уже бывшему дирижеру этого оркестра, преемнику основателя оркестрового исполнения военной духовой музыки в нашей стране дирижера и композитора Ицхака Грациани.

В 2007 году министерством обороны был организован конкурс на лучший военный марш.

Рассказывает М. Яаран: «Мне как главному дирижеру оркестра Армии обороны Израиля предстояло выбрать лучшие из 70 представленных на конкурс произведений. Это была очень интересная, но в то же время трудоемкая работа. Надо отметить, что большинство маршей было написано непрофессиональными композиторами. В процессе работы я обратил внимание на три марша, которые явно выделялись из общей музыкальной массы. Выделялись и своей оригинальностью, и добротной, профессиональной оркестровкой. По красочности и плотному звучанию они напомнили мне марши одного из основателей русского военного марша Александра Чернецкого. В молодости я служил в оркестре штаба Одесского военного округа и переиграл его маршей достаточно. И еще одна важная деталь, которая мне понравилась, честно скажу. Все марши автора, на которого я обратил внимание, написаны на основе национальных армянских мотивов. В дальнейшем я познакомился с этим человеком, интересным и чутким, а главное — самобытным композитором, творчество которого основано во многом на армянском фольклоре. Я рад, что сегодня он известный композитор, его произведения исполняют не только в Израиле и Армении, они с успехом звучат во многих странах мира. Здоровья и новых творческих достижений Нубару!»

От автора

В знак благодарности и уважения к военному оркестру и Михаилу Яарану Нубар Асланян написал пьесу «Прогулка», которую подарил коллективу оркестра и лично его дирижеру. Партитура оригинала сейчас в музыкальном архиве Михаила Яарана. Композитор дал произведению название «Прогулка» — потому что считает, что, кроме солдатского долга защищать отечество, у каждого воина есть и личная жизнь. А это — его семья, любимая девушка и город, в который после солдатских будней парень возвращается. Словом, лирика...

...А 10 лет назад в Хайфе состоялся юбилейный концерт к 60-летию композитора, на котором его произведения, в том числе марш «Десант не сдается», исполнял оркестр Армии обороны Израиля.

Семь самых значительных произведений

— Нубар, я помню вашу просьбу не представлять вас как композитора, который пишет только музыку в жанре духовой музыки. Безусловно, вы композитор самых разнообразных жанров. Считаете ли вы какие-то из своих произведений наиболее значительными, важными?

— Прежде всего, это «Кантата для смешанного хора», три инструментальных концерта (кларнет, труба, тромбон), струнный квартет (памяти родителей), «Элегия» для струнных и фортепиано (памяти матери) и Соната для фортепиано. Все это программные произведения. А вообще, я люблю все свои произведения одинаково, они для меня как дети. Сейчас почему-то вспомнил прекрасное исполнение моей сюиты «В горах» камерным ансамблем «Музыка Нова» (флейта, гобой, кларнет и фагот). Это было на фестивале под названием «Праздник Израильской музыки». Зал «Театрон Ерушалаим», январь 2003 года.

— Могли бы вы, Нубар, рассказать нам о духовой музыке в Армении?

— Увы, хвалиться нечем. Раньше все было намного лучше и уровень духовой музыки был значительно выше. В Ереване четыре профессиональных духовых оркестра. Это оркестры: министерства обороны, ереванский муниципальный, милиции и оркестр МЧС.

Из армянских композиторов, которые уделяют внимание духовой музыке, могу назвать Роберта Петросяна. Одаренный композитор. Писал интересную музыку. Среди его сочинений много хороших маршей («Праздничный», «Юбилейный» и другие), произведения для трубы, для ансамблей духовых инструментов. К сожалению, этот большой энтузиаст духовой музыки ушел в мир иной.

— Я знаю, что вы поддерживаете дружеские и просто хорошие отношения с музыкантами Армении — этой дорогой вам страны.

— Я был руководителем духового оркестра, но работал в Ереване не только в области музыки. Я даже не постеснялся стать депутатом и очень многим помог. И мне тоже помогают. Наверное, Всевышний видит все. Моя дочь ездила в Ереван, чтобы защитить диплом, а вернувшись в Хайфу, она сказала: «Папа, твои избиратели тебя ищут!»

Я на связи со многими музыкантами и дирижерами. Сами видите, есть концерты в Ереване, и не один, а много. Ну, а там — встречи, долгие беседы... Сегодня есть новые возможности для общения, удобные средства коммуникации. Это дает возможность дышать полной грудью. Как будто и Армения стала ближе.

— Расскажите о своих встречах со значительными музыкальными деятелями — исполнителями, дирижерами и композиторами. Ведь вам есть что вспомнить и рассказать.

— Давайте я вам расскажу давнишнюю историю, для меня — немного волнующую.

1972 год. Москва. Всесоюзный пленум молодых композиторов. Действие происходит в Доме композиторов СССР. На первом этаже этого здания продают ноты и пластинки. Кто-то из друзей мне подсказал, что «выбросили» пластинки с новой, 14-й, симфонией Шостаковича. Для меня этот композитор как Бог! Я побежал вниз и купил сразу три пластинки. Поднимаюсь наверх в зал, смотрю: стоят три великих человека современности: Кабалевский, Хренников, Хачатурян и с ними... Шостакович! Первым делом, думаю, дам пластинку Шостаковичу подписать, поставить автограф! Но рядом с ним еще один большой композитор, мой земляк Хачатурян... Я стушевался, не подошел... До сих пор жалею.

Арам Ильич Хачатурян не так часто баловал нас своим приездом. Но приезжал. Его встречали по-королевски. Для Армении всякий раз это было событие. Дирижировал своими произведениями, билеты было не достать. В консерватории проводил мастер-классы (раньше они так, правда, не назывались). Беседовал со студентами и педагогами консерватории и училища.

Армения родная

Хачатурян завещал похоронить его в земле родной Армении. Узнав об этом последнем желании великого композитора, правительство Армении связалось с Москвой. После долгих переговоров и просьб от армянской стороны и некоторого вмешательства Тихона Хренникова, первого секретаря Союза композиторов СССР, волю покойного уважили.

Конечно, решающую роль в этом сыграло желание семьи. Сыновья поставили условие, чтобы отца погребли в скверике рядом с Большим залом филармонии. Но, по канонам армянской церкви, хоронить вне кладбища не принято. И тогда подключили Католикоса всех армян Вазгена Первого. Арам Хачатурян, выдающийся сын армянского народа, похоронен в Пантеоне имени Комитаса в Ереване. Кстати, совсем недавно, в мае 2016 года вся мировая музыкальная общественность широко отмечала 110-летие Арама Хачатуряна, этого великого деятеля музыки XX века.

...Час нашего интервью пролетел, как один миг. В комнату зашла красавица жена Нубара Алла. "Ребята, пора чай или кофе попить" — обратилась она к нам. Тут я познакомился с семьей Нубара. Вот его сын Армен, о котором мы уже вспоминали, его жена и внук. Главное, что я почувствовал здесь, среди этих людей, — их любовь и уважение друг к другу. Это по-настоящему теплая семья.

"Алла, я хотел бы и от вас услышать пару слов о своем муже", — обратился я к жене Нубара. Как уже говорилось, Алла окончила Ереванскую консерваторию как теоретик и музыковед. Преподает теорию музыки, сольфеджио и фортепиано в одной из музыкальных школ Хайфы.

"Нубар талантлив и трудолюбив. Я как жена всю жизнь стараюсь создать ему комфортные условия для творческой работы. "Тихо, папа музыку пишет!", — с этим выросли наши дети. Но я еще и музыкант, не только жена, и всегда была первой слушательницей всех опусов моего мужа-композитора, а когда подросли дети — а они у нас музыканты — у Нубара появилось сразу трое слушателей и судей, но только самых добрых! Кроме того, что Нубар хороший муж, он еще прекрасный отец и дедушка!"

Истина, а не выгодная политкорректность

Из материалов интернета. Почти 12000 человек поддержали письменное обращение композитора Нубара Асланяна к президенту Израиля Реувену Ривлину, написанное четко, ясно, без единого кричащего звука. Сдержанная боль и торжественные ноты скорби — и в партитуре его произведения, посвященного памяти жертв геноцида армян, которое называется «Храбрецам Сипана». Партитура, изданная в Израиле, была подарена автором президенту после его победы на выборах. Сегодня композитор просит президента вернуть ему партитуру. Подарок этот являлся знаком уважения, в том числе и к его прошлым поступкам — призывам к Кнессету признать геноцид армян 1915 года. Но этого Кнессет не сделал. Не сделал и сам президент: политкорректность и сиюминутные политические интересы перевесили...

24 апреля 2015 года человечество отметило 100-летнюю годовщину геноцида армян. В серии концертов, которой музыканты Армении отметили эту скорбную дату, особое место занял концерт Национального Филармонического оркестра, которым руководит главный дирижер и худрук заслуженный деятель искусств Армении Эдуард Топчян. На сцене академического театра оперы и балета имени А. Спендиарова в Ереване дирижировал Рубен Асатрян, заслуженный деятель искусств республики Армения, который в своем письме дал следующую оценку творчеству Асланяна: «Нубар Асланян очень интересный и самобытный композитор, мастер композиции в различных музыкальных жанрах. Многие из его ярких произведений в разное время прозвучали в Армении. Я организовал премьеру его „Концерта-поэмы“ для трубы и симфонического оркестра, произведения, посвященного геноциду армянского народа 1915 года. Солистом был замечательный израильский трубач Рам Орен, с которым мы сразу нашли общий профессиональный язык. Прекрасная музыка в сочетании с хорошим исполнением дали свои плоды. Успех был потрясающий. Уверен, что слушатели, которые были на этом концерте, еще долго его не забудут».

Справка. Рам Орен — солист Израильского филармонического оркестра под руководством Зубина Меты. Сотрудничал с ГКО «Виртуозы Москвы» Владимира Спивакова, с камерным ансамблем «Солисты Москвы» Юрия Башмета. Преподает в Высшей школе музыки имени Бухмана-Меты при Тель-Авивском университете. Приглашенный профессор музыкальной школы при Университете Манитобы (Виннипег, Канада) — преподает трубу, камерный ансамбль, ведет оркестровый класс.

Слово Раму Орену.

— С удовольствием приму участие в вашей работе и расскажу читателям об интересном человеке и композиторе Нубаре Асланяне.

Мне представилась честь первым играть его Концерт-поэму «Храбрецам Сипана» для трубы с оркестром. Состоялось это в 2015 году в Армении. Со мной в тандеме, кроме прекрасной музыки Нубара, участвовал замечательный коллектив — филармонический симфонический оркестр Армении и талантливый дирижер Рубен Асатрян.

Музыка Нубара не оставляет слушателя равнодушным, волнует, заставляет переживать. Я очень старался передать в своем исполнении замысел композитора, а также внести и свое ощущение исполняемого произведения. Надеюсь, у меня это получилось, судя по откликам армянских слушателей — музыка тронула их сердца.

Желаю Нубару творческого вдохновения. Мы, израильские музыканты, ждем от него новых интересных опусов, а если это будут произведения для трубы, то я с удовольствием их исполню.

Коллега о коллеге: композитор Борис Левенберг.

— Волею обстоятельств мы с Нубаром Асланяном оказались не только коллегами, не только имели общие трудности абсорбции, репатриировавшись в Израиль с большой «алией» 90-х, но и оказались соседями. Хорошо помню совместные субботние прогулки по нашему району Хайфы. Я встретил очень интересного человека, чьи музыкальные и композиторские взгляды и пристрастия оказались мне очень близки. Приятно было обнаружить, что мы напеваем одни и те же любимые эпизоды из симфоний Шостаковича! Подкупало его замечательное чувство юмора.

Так уж получилось, что с Нубаром-человеком я познакомился раньше, чем с его музыкой. И последовавшее потом знакомство с его сочинениями не разочаровало меня, а наоборот, укрепило мои глубокие к нему симпатии. Открывшийся мне музыкальный мир Нубара поражает разнообразием жанров, серьезным подходом к композиторскому ремеслу и рядом очень высоких творческих достижений. В его музыке я ощущаю глубокие армянские национальные корни, естественные для Нубара, как дыхание. Он живет и мыслит как армянский композитор. Думаю, это очень хорошо. Многие его сочинения трагичны, как трагична судьба и история этого древнего, прекрасного и трудолюбивого народа.

От автора.

Кстати, именно Борис Левенберг первым рассказал мне о Нубаре. Это было в моем очерке «Оркестр играет духовой» — об истории духовой музыки в Израиле. Прочитав раздел «Композиторы, пишущие музыку для нашего жанра», Борис посоветовал мне ознакомиться с творчеством еще нескольких композиторов, в числе которых был и Нубар Асланян. И я рад этому.

Нураб Асланян.

— Борис, большое спасибо, что переслали мне этот комментарий Бориса Левенберга. Не могу не отреагировать на него. Удивительно, как он точно заметил, что моя музыка в основном трагична... Поражаюсь... Большое спасибо Левенбергу, тронут до слез... Добрейший и умнейший человек. Не зря в Армении так хорошо относились к нему, когда он был гостем в Доме творчества композиторов в Дилижане.

А еще я благодарен Борису, что он нашел терпение и помог мне разобраться с компьютерной программой Finale. Мне не надо вам рассказывать, как она сегодня важна для музыкантов, а для композиторов — вдвойне. Большое ему спасибо!

Ничего случайного

Ничего случайного не было в программе этого необычного музыкального действа. Фортепианный концерт № 2 Алексея Курбатова на темы Давида Мнацаканяна (оп. 27), Концерт-поэма для трубы и оркестра Нубара Асланяна, посвященный памяти жертв геноцида, Францу Верфелю, австрийскому еврею, автору романа «40 дней Мусы Горы», о геноциде армян. Когда в 1943 году Гитлер приказал его арестовать, он сбежал в Америку. Через два года он скончался, и благодарные армяне его тело перевезли на родину, в Австрию.

Основным эмоционально-философским содержанием этих разных по своей значимости произведений являются драматизм, страдание и надежда. Но во всем многообразии своих проявлений произведения эти несут не разрушение мести, а очищение, путь к новому этапу постижения бытия. Солисты: известный российский пианист и композитор Алексей Курбатов и известный трубач из Израиля Рам Орен.

Драматическая поэма борьбы, исполненной священной ненависти. Она уводит слух в какую-то неопределенную перспективу и рисует в ней свои образы, логичные и мимолетные одновременно, завораживающие не раз повторяющимися музыкальными оборотами и мотивами-символами. Звук трубы, прорываясь через вибрирующие тембры оркестра, доносится как далекий таинственный голос, бередящий сердце неизведанностью того, что он в себе несет.

В это сочинение Нубар Асланян вложил огромные душевные силы. По признанию автора, последние ноты написаны в ту самую трагическую дату — 24 апреля, День памяти жертв геноцида армян. В тот же год концерт-поэма была издана Израильским музыкальным центром.

Не умолкают музы под обстрелом

Израильский журналист Татьяна Климович написала о том, как Нубар Асланян помогал организовывать концерты в то трудное время, когда север Израиля и родная Хайфа подвергались ракетным обстрелам со стороны Ливана. Я также почерпнул у коллеги информацию о замечательном концерте в рамках Дней армянской культуры, на который Асланян был приглашен в качестве почетного гостя.

«В Тель-Авиве состоялся большой концерт с участием народного хореографического государственного ансамбля танца Армении „Барекамутюн“, что означает „дружба“. На концерте выступили известные армянские музыкальные группы, певицы Ануш и Инга Аршакян, в прошлом представлявшие Армению на Евровидении.

Концерт состоялся в присутствии министра культуры Асмик Погосян, посла Израиля в Армении Шмуэля Мирома, посла Армении в Израле Армена Мельконяна, почетного консула Армении в Израиле Цолака Момджана и представителя еврейского общества в Израиле Риммы Варжапетян-Фрайлер.

Концерт прошел во Дворце культуры („Эйхаль Атарбут“) в Тель-Авиве. Присутствовавший в качестве почетного гостя Нубар Асланян вспомнил о состоявшемся в доме-музее Арама Хачатуряна в Ереване праздновании Дня независимости Израиля в 2004 году. Тогда присутствовал и известный композитор Эдуард Мирзоян (известный, в частности, своим выступлением в Белом Доме). На торжественном концерте было исполнено пять (!) произведений Нубара Асланяна.

На состоявшемся в Хайфе незадолго до этого заключительном концерте Центра музыки „Юваль“ молодежный оркестр исполнил произведение Асланяна, посвященное оркестру ЦАХАЛа, о чем говорится в статье „Праздник духовой музыки“, опубликованной в газете „Вести — Северный округ“.

Композитор Нубар Асланян одержим национальными интересами своего армянского народа, его болью, печалью и горечью. Он явно осознает жуткое отношение многих стран мирового сообщества, державных государств востока и запада, которые не желают признать то, что, к нашему огорчению, было жизненной явью...»

Музыка вдумчивая и трогательная

Чтобы лучше понять и узнать музыкальное творчество моего героя, я, конечно, заглянул в Ютюб и задержался там надолго...

Это было, можно сказать, погружение в музыку Нубара, и погружение глубокое. Концерт для тромбона, «Элегия» для четырех труб, та самая «Прогулка», написанная в подарок военным оркестрантам, соната для виолончели соло, соната для флейты и гобоя, поэма для трубы, концерт для кларнета. Вот тут я не могу не высказать своего восхищения музыкой, Хайфским симфоническим оркестром и его солистом Джеффи Говардом! Ведь мне это близко, я сам кларнетист. Я даже написал после просмотра небольшое благодарственное письмо Джеффи и буквально на следующий день получил ответ.

«Уважаемый Борис!

Что касается моего исполнения концерта Нубара Асланяна, то, прежде всего, хотел бы сказать, что мы дружны с этим удивительным человеком и большим композитором. В течение ряда лет я имел удовольствие играть некоторые из его произведений. В музыкальном плане я пользовался пожеланиями композитора. Ведь эта музыка имеет богатый армянский национальный колорит, ее нужно хорошо понять и прочувствовать.

Нубар очень тонкий музыкант и человек с большой буквы. Музыка его интересна в технических местах, но это не только техника ради техники. В медленных частях — она вдумчивая и трогательная.

Перед тем как Нубар написал Концерт для кларнета, я исполнил и очень полюбил его „Элегию“ для кларнета (написана в память о друге). Потрясающая музыка. Мне она так понравилась, что я ее дал своему студенту играть на экзамене на музыкальный аттестат. Экзаменационная комиссия была в восторге от этой пьесы.

А теперь еще несколько слов о Концерте для кларнета. Первая и третья части сочетают в себе уникальный стиль Нубара, в этой музыке чувствуется его любовь к родной Армении, народным ее интонациям. Это меня вдохновило, я попытаться также почувствовать эту музыку, почувствовать страну Армению и ее народ. Прочувствовать, как он сам это чувствовал. Играя этот Концерт, я вдруг совершенно мистически представлял себя армянином. Что может быть еще важнее этого. Полное наслаждение от такого перевоплощения и все тут!

Концерт является довольно сложным технически. Но при этом и в технике прослеживается музыкальная нить, и она не отталкивает слушателя. С этим концертом мы поехали в Армению и выступали там с Национальным симфоническим оркестром. Успех был огромным. Для меня это большая честь и память на всю жизни. Я всегда буду дорожить этими воспоминаниями.

Видели бы вы момент нашего приземления в Ереване! Нубар просто светился от радости и счастья! Непостижима его любовь к этой стране и ее людям. И эту любовь он мне передал музыкой. Особенно после многих встреч с коллегами, его друзьями, такими теплыми людьми. И на этой волне воодушевления я планирую посетить с семьей эти края еще раз. Может быть, удастся еще раз что-то исполнить с этим замечательным армянским коллективом. Я всегда буду благодарен Нубару за его прекрасную музыку!»

Джеффи Говард (перевод с английского)

Справка. Джеффи Говард. Родился в США в 1968 году. Переехал на постоянное жительство в Израиль в 1999 году. 1992 год: бакалавр музыки. Кливленд, штат Огайо, институт музыки. 1994: преподаватель по сертификации в области музыкального образования. Университет штата Алабама в Хантсвилле. 1992–1999: Хантсвилле (штат Алабама), работа в симфоническом оркестре. 1999-2002: Иерусалим. Преподаватель класса кларнета и саксофона в консерватории Иерусалима. С 2001 года по настоящее время: Хайфский симфонический оркестр, концертмейстер группы кларнетов. Преподаватель консерватории Раананы, дирижер духового оркестра.

Джеффи Говарду пришло ответное письмо от Нубара Асланяна.

«Дорогой Джеффи! Прочитал письмо, которое вы написали Борису. Очень тронут и благодарен за столь теплые слова! Джеффи, вы мой друг, и я должен сказать вам, что я разделяю с вами успех нашего выступления в Армении! Я очень горжусь тем, что посвятил свой Концерт такому высокопрофессиональному кларнетисту, как вы — Джеффи Говард!»

«Выбрали трубу и не ошиблись». Династия

Армен Асланян о своем отце. Рассказывает сын Нубара, Армен, замечательный трубач. Как и его родители, он тоже живет в Хайфе, в прекрасном городе у моря, на севере Израиля — по сути, неофициальной северной столице. Преподает в консерватории, играет в симфоническом и джаз-оркестре. Ему слово.

— До седьмого класса я учился в детской музыкальной школе на фортепиано, но потом решил, что надо научиться играть и на каком-то духовом инструменте. Предстояла служба в армии, и не хотелось оказаться в войсках далеко от музыки. Выбрали с отцом трубу и не ошиблись. До сих пор благодарю его за этот инструмент. И хочу через годы поблагодарить и моего первого учителя по трубе Гр. Потикяна. Лучше поздно, чем забыть. Так?!

Затем была учеба в музыкальной десятилетке имени Чайковского — причем, чем старше я становился, тем больше меня увлекала труба, которая, в конце концов, и стала моим первым инструментом.

Окончание десятилетки ознаменовалось сольным концертом с филармоническим оркестром Армении, где я исполнил концерт для трубы с оркестром А. Арутюняна, а оркестром дирижировал Вааг Папян. Это год 1985-й. Сегодня Папян известный израильский дирижер, и мы с отцом этому рады. Потом была консерватория в классе профессора Ю. Баляна и работа в детском музыкальном театре и молодежном симфоническом оркестре. Затем я поступил в Ереванскую консерваторию.

Служил срочную службу в одном из лучших оркестров Москвы, в оркестре военной академии имени Жуковского. Это был солидный оркестр, и не только строевого назначения. У нас были серьезные музыканты. Большинство — с хорошим музыкальным образованием. Дирижировал оркестром Николай Александрович Сандаленко. Много и часто выступали мы как перед военными, так и на больших музыкальных форумах.

Будучи музыкантом этого оркестра, я перевелся во время службы в институт имени Гнесиных. Сегодня это Российская академия музыки. Было это так. Мой отец договорился с профессором трубы Тимофеем Докшицером о моем прослушивании. Моя игра понравилась Тимофею Александровичу, и он договорился с моим военным дирижером, чтобы тот отпускал меня на занятия в гнесинку, где он преподавал. Я был на седьмом небе от радости. Заниматься у такого великого трубача — мечта многих!

Влияние отца на мое становление как музыканта и человека — огромно! В детстве я играл в духовом оркестре, где папа был дирижером. Он никогда не играл на духовом инструменте, но посвятил мне некоторые произведения для трубы. Папин альбом из пяти частей я исполнил на его юбилейном концерте в хайфском Аудиториуме в 2013 году.

Меня часто спрашивают, как я совмещаю джаз и академическую музыку. Люблю и то, и другое, и играю с большим удовольствием. Главное, чтобы музыка была хорошая и качественная.

В 2008 году руководство Хайфского симфонического оркестра приняло решение создать на базе оркестра и джазовый биг-бэнд. С тех пор я там исполняю ведущую роль первого трубача. Мы уже играли на многих крупных международных фестивалях и давали сольные концерты в Англии, Франции, Бельгии, Германии и, конечно, много гастролируем по Израилю. Кстати, оркестр находится полностью на государственной дотации, имеет собственную постоянную базу и является участником всех крупных культурных событий города и страны.

Приходилось играть под руководством Георгия Арамовича Гараняна, когда он приезжал на гастроли в Израиль. Мы тогда много общались. Замечательный был человек и большой музыкант. Встречались и играли вместе практически со всеми российскими джазменами, приезжавшими сюда с концертами, а их сюда едет великое множество! Запомнилась творческая встреча с Вадимом Андреевым, армянином из Баку, который сейчас живет во Франции. Великолепный пианист! Работать и общаться с ним было одно удовольствие!

Здесь, в Израиле, есть музыканты — бывшие ереванцы, но их немного. Я знаю человек 15–20. И в симфоническом оркестре есть. Однажды отец встретился с Дживаном Гаспаряном, а мне вот не довелось играть с современными армянскими музыкантами. Жаль! Пока это только мечта — ведь они соотечественники все же, и мне этого хотелось бы.

Довольно часто исполняю произведения отца. Отец очень любит настоящий хороший джаз, особенно джаз, основанный на народных элементах, и поэтому доволен тем, что я играю и такую музыку. Так что у меня с ним консенсус.

Борис, еще я бы хотел добавить пару абзацев, и хотя я понимаю, что очерк, который вы пишете, не обо мне, но это тоже касается рассказа о моем дорогом отце и дополнит общую картину. Мой дед, папа отца, играл на валторне, был солистом афинского оперного театра. Отец начал заниматься музыкой только в двадцать лет. Дед умер рано, и бабушка Эстер осталась одна с тремя сыновьями. Было финансово тяжело, поэтому папа столь поздно начал свою учебу. Не до того было. Слава богу, в итоге с учебой у него все сложилось успешно. Человек он — ни дать ни взять талантливый. В дальнейшем поступил в Союз композиторов СССР.

Можно еще много чего о нем рассказывать. Я горжусь своим отцом и очень его люблю!

***

Отличное резюме, не правда ли?..

Партита.РФ 
Первая в российской сети библиотека нот для духового оркестра
Сайт работает с 1 ноября 2005 года
The first sheet music library for wind band in Russian web
The site was founded in November 1, 2005
Windmusic.Ru  Sheetmusic.Ru  Windorchestra.Ru  Brassband.Ru
Ноты для некоммерческого использования
Открытая библиотека — качай, печатай и играй
eXTReMe Tracker
Free sheet music for non-profit use
Open library — download, print and play