Partita.Ru

Литавр таинственные звуки

Ударника нередко сравнивают с сердцем,
дающим жизнь всему музыкальному произведению.

Большинство музыкальных композиций не может обойтись без четкости и напора ударных инструментов, которые придают неповторимость и особенный характер музыкальному произведению. Чаще всего именно они становятся главными в создании ритмической основы музыки. А в некоторых жанрах ударным инструментам отдается одна из главных ролей. Большинство ударных инструментов не имеет даже абсолютной высоты звука, но каждый из них обладает единственным, неповторимым, характерным для него голосом. Некоторые непосвященные думают, что играть на ударных инструментах довольно просто. Ударил, скажем, тарелками по взмаху дирижерской палочки — и получил нужный эффект. Но на самом деле, как говорил один из любимейших героев детской книжки: «Каждому делу учиться надо!». Игра на любом инструменте требует большого мастерства. Разумеется, это касается и ударных инструментов, которых на свете огромное количество.

Я открыл для себя волшебный мир ударных инструментов уже после музыкального училища, будучи музыкантом оркестра штаба Прикарпатского военного округа (Львов). Конечно же, я и раньше знал, что в группу ударных инструментов входят не только малый и большой барабаны и тарелки, а еще и ксилофон, и вибрафон с литаврами, и многие другие... Но их роль в оркестре я принимал, в основном, как вспомогательную.

Все изменил случай. Как-то на одну из репетиций дирижер оркестра Анатолий Петрович Сафатинов принес два произведения Родиона Щедрина: «Озорные частушки» и фрагменты из музыки к балету «Кармен-сюита».

Меня потрясла эта музыка и, конечно, использование в ней ударных. Вот отсюда, из тех далеких 70-х, у меня появилось четкое представление о важности этой группы инструментов в любом жанре музыкального искусства.

Кармен-Сюита

Выбрав жанр

Сам автор, Родион Щедрин, рассказывал о работе над партитурой балета «Кармен-Сюита»: «Выбрав жанр, надо было выбрать инструментарий. Надо было решить, какие инструменты симфонического оркестра смогут достаточно убедительно компенсировать отсутствие человеческих голосов, какие из них ярче всего подчеркнут очевидную хореографичность музыки Бизе. В первом случае эту задачу, на мой взгляд, могли решить струнные инструменты, во втором — ударные. Так сложился состав оркестра — струнные и ударные возможности выбранного состава».

Из прессы

Жаркие споры

После премьеры в Большом театре о музыке балета разгорелись жаркие споры. Одни горячо восприняли услышанное, наслаждаясь новым оркестровым нарядом хорошо знакомых тем французского композитора и новой ролью ударных инструментов в балете. Другие искренне недоумевали, почему Щедрин предпочел привлечь в качестве основы балета музыку всемирно известной оперы Бизе, а не создать для него собственную. Были даже и такие, кто с негодованием протестовал против подобного «эксперимента» с оперой мирового классического наследия.

От автора

Хочу рассказать историю давнюю, но интересную и показательную. Один из героев моих очерков, профессор по классу гобоя Одесской консерватории, Николай Константинович Генари, чудесный человек и музыкант, много лет проработавший в Одесском оперном театре, поначалу не мог принять новшества Р. Щедрина. «Почему он (Щедрин) не сочиняет собственную музыку — зачем это передергивание Бизе?» — говорил он. Нам, тогда совсем молодым музыкантам, балет «Кармен — сюита» показался произведением уникальным, ни на что прежнее не похожим. Сюита выявила квинтэссенцию оперы, сфокусировала конфликт и его разрешение, при этом не нанося урона ни музыке, ни содержанию. Великая Майя Плисецкая без слов, лишь взглядом и жестом, передала свободолюбие цыганки! Но если бы не твердый характер ударных, если бы не удивительное их сочетание с лирикой струнных, вряд ли произведение осталось бы на века. А оно осталось и, благодаря гениальной инструментовке, стоит на одной ступени со знаменитой оперой — тезкой! Справедливости ради надо заметить, что со временем у Николая Константиновича некоторым образом поменялось мнение, и он не выражал так резко своего отношения к этой музыке — а значит, тоже принял ее.

В автобиографической книге «Я, Майя Плисецкая» великая балерина рассказывает историю, связанную с рождением балета «Кармен-Сюита»: «Изначально я обратилась к Дмитрию Шостаковичу с просьбой написать балет, и Дмитрий Дмитриевич загорелся этой идеей. Но потом отказался, сказав, что не хочет вступать в конфликт с таким знаменитым произведением, как опера Бизе „Кармен“. Спас положение Родион Щедрин. Сроки поджимали. Уже был подписан договор с Шостаковичем и известным французским хореографом-постановщиком. Определены даты начала постановки...Щедрин совершенно быстро написал музыку, тем самым устранив возникшую неприятную ситуацию».

В дальнем левом углу

Если посмотреть из зрительного зала на сцену, где разместился современный большой симфонический оркестр, то в дальнем левом углу мы увидим интересную картину: большое количество разнообразных ударных инструментов и одного или нескольких музыкантов, играющих на них, производящих при этом разнообразнейшие действия, напоминающие порой некое шаманство. Некоторые из этих инструментов издают звуки с фиксируемой высотой, у других высота звучания не может быть определена точно. К первой группе относятся литавры, ксилофон, вибрафон, оркестровые колокола, колокольчики. Ко второй — различные барабаны, так называемые тарелки, тамтам.

Предлагаю читателю очень интересный исторический материал Ирины Созиновой «К 200-летию И. Ф. Мертенса» (фрагменты, Санкт-Петербургская консерватория, альманах «Малоизвестные страницы истории Консерватории», 2014 г.).

История в именах

Иван Федорович Мертенс (1814–1876), солист-литаврист Императорских театров.

В 2014 году в Санкт-Петербурге праздновали двухсотлетие Ивана Федоровича Мертенса, преподавателя консерватории, солиста-литавриста Императорских театров Петербурга. Мертенс — основатель класса ударных инструментов в первой российской консерватории, прочно заложил основы российской исполнительской школы, которая стремительно развивается и совершенствуется по сей день.

Нашим экскурсоводом в прошлое будет Анатолий Геннадьевич Румянцев.

Анатолий Геннадьевич на протяжении 18 лет (1969–1988) был артистом симфонического оркестра филармонии под руководством выдающегося дирижера Евгения Мравинского. Свою историю класс ударных инструментов консерватории ведет с момента основания этого учебного заведения, с 1862 года. Именно тогда на должность первого преподавателя был назначен Иван Федорович Мертенс.

***

В XIX веке сохранялась добрая традиция, заложенная Екатериной II, — приглашать музыкантов из-за рубежа. В то время оркестранты из Саксонии, Пруссии и других немецких земель славились своими талантами и профессионализмом. Таковым был Мертенс и многие его последователи. Кроме игры в оркестре Иван Федорович преподавал игру на ударных инструментах в консерватории (1862–1868).

Среди его учеников был Иосиф Люджер (Леджер) — сокурсник и друг Петра Ильича Чайковского. После смерти Мертенса на его место в качестве солиста-литавриста императорских театров Петербурга и преподавателя консерватории прибыл Рихард Эйтнер (1845–1889). В императорских театрах он прослужил 13 лет — с 1876 по 1889 год. В 1890 году на место скоропостижно скончавшегося Эйтнера прибыл ударник из Гамбурга, Вильгельм Мирчке.

Далее работали следующие музыканты-преподаватели: Рейнгольд Франкенштейн, Карл Эрнест Рюдигер, который в 1887 году за добросовестную службу был награжден серебряной медалью императора Александра III, а спустя 2 года переведен на место умершего Эйтнера, получив должность солиста-литавриста Мариинского театра.

В 1907 году к работе преподавателя класса ударных инструментов приступил Михаил Михайлович Аматняк.

М. М. Аматняк сначала проявил себя талантливым студентом, обучаясь в классе скрипки Н. В. Галкина, в классе тромбона и тубы П. Н. Волкова, а также приобретая навыки игры на ударных инструментах. А в 1907 году двери консерватории открылись для Аматняка уже как для преподавателя, которым он являлся вплоть до начала революции. Но этим круг его обязанностей не исчерпывался.

На протяжении 20 лет Михаил Михайлович занимал должность дирижера оркестра Мариинского театра. Имя Аматняка последнее в дореволюционном списке преподавателей ударного класса. 1917 год открыл новую страницу как в истории Российского государства, так и в устройстве консерваторской жизни. Класс ударных инструментов пополнился плеядой талантливых педагогов — его учеников.

Один из них Василий Евсеевич Осадчук.

Василий Осадчук в 1956 году получил звание Заслуженного артиста и был признан одним из лучших литавристов Советского Союза. Блестящий исполнитель, виртуозно владеющий всеми без исключения видами ударных инструментов, был и одаренным педагогом. Используя богатый опыт работы в оркестре театра и в преподавании, обширные знания оперной, балетной и симфонической литературы, Василий Евсеевич написал две тетради этюдов для малого барабана (1957), две тетради этюдов для литавр (1959), 60 ритмических этюдов для малого барабана (1961), сборник классических пьес для ксилофона (1962).

Ученики Осадчука стали превосходными солистами и оркестрантами. Среди них Николай Москаленко, Олег Романов и Анатолий Иванов. Некоторые из них вошли в состав преподавателей консерватории.

Николай Москаленко — ему принадлежит большая заслуга в расширении репертуара для ударных инструментов: обработки для ансамблей симфонических партитур Шостаковича, Прокофьева, Бриттена, Стравинского, Вилла-Лобоса.

Значительное место в истории класса ударных инструментов принадлежит Алексею Ивановичу Соболеву — одному из титулованных преподавателей Петербурга (1880–1952).

Одним из способнейших учеников Соболева был Анатолий Федорович Емельянов.

Еще одна историческая фигура класса ударных инструментов — Александр Иванович Чулюкин (1879–1954).

Чулюкину принадлежит целый ряд новых открытий, которые способствовали грандиозному росту мастерства игры на разных видах ударных инструментов. Анатолий Иванович сам конструировал музыкальные инструменты. Однажды, при построении ксилофона, он открыл секрет, как добиться наилучшего звучания пластинки, не изменяя ее обычной формы. Также Чулюкин проводил огромную работу по исследованию способов настройки литавр.

Выдающимся литавристом и мастером был и его сын, Георгий Александрович. Эдуард Галоян, литаврист высочайшего мирового уровня, играл в оркестре московской филармонии под управлением К. Кондрашина. Во всех симфониях Д. Д. Шостаковича партию литавр исполнял Галоян. Он написал и издал школу «Практический метод игры на литаврах» (изд. «Советский композитор», 1974 год).

Вот что написал великий композитор Шостакович в предисловии издания: «Советы выдающегося мастера игры на литаврах, каким является Э. А. Галоян, принесут большую пользу как начинающим музыкантам, так и зрелым артистам».

Крупнейшей фигурой на небосводе российского ударного исполнительства считается Анатолий Васильевич Иванов (1934–2012) — народный артист — РСФСР, президент Российской Ассоциации исполнителей на ударных инструментах. С 1964 года Иванов — артист (концертмейстер группы ударных) академического симфонического оркестра Ленинградской филармонии под управлением Е. А. Мравинского.

В 1989 году Иванов организовал ансамбль «Виват, ударные!», состоявший из студентов консерватории.

В 1991 году ансамбль стал лауреатом Международного конкурса в Нидерландах. Нельзя не отметить дарование Иванова как композитора! Среди произведений Иванова — музыка для ансамблей ударных инструментов, вибрафона, ксилофона, челесты, литавр и фортепиано, а также пьесы для флейты, ансамбля туб, русского народного оркестра и джаз-оркестра.

***

Ударные инструменты занимают особое место в творчестве многих композиторов. В нашем очерке мы вкратце остановимся на некоторых из них.

Ударные инструменты в творчестве Эдисона Денисова

Как известно, композитор был глубоким знатоком этой группы оркестра, постоянно сотрудничал с ансамблем ударных инструментов Марка Пекарского. Кроме того, Э. Денисов — автор монографии «Ударные инструменты в современном оркестре», в которой рассматривается функционирование ударных инструментов в музыке И. Стравинского, Б. Бартока, А. Шенберга, А. Берга, А. Веберна, О. Мессиана, С. Прокофьева, Д. Шостаковича и других композиторов.

Спектр ударных инструментов, применяемых Э. Денисовым, довольно внушителен. Среди них излюбленные композитором вибрафон, колокола, тамтам, маримба, ксилофон, подвешенные тарелки (Piattisospesi), а также гораздо более редкие даже для современной музыки басовая маримба, балийский гонг, альпийские колокольчики и другие. Однако гораздо более значителен тот факт, что ударные становятся полноправными участниками многих произведений Э. Денисова и даже берут на себя «главные роли».

Конечно, кроме известной книги Эдисона Денисова, есть еще ряд книг, которые помогают лучше узнать весь спектр обсуждаемой нами темы. Но, к сожалению, по сравнению с методической литературой для других музыкальных инструментов, их ничтожно мало. Приведу некоторые из них:

  • В. Котоньский. «Ударные инструменты в современном оркестре»;
  • Е. Андреева. «Ударные инструменты современного симфонического оркестра»;
  • А. Панайотов. «Ударные инструменты в современных оркестрах»;
  • Г. Дмитриев. «Ударные инструменты: трактовка и современное состояние».
  • И. Шабунов. «Ударные инструменты в симфониях Д. Шостаковича»;
  • А. Наумов. «Ударные инструменты и эстетика МХТ начала ХХ века»;
  • П. Игнатов, В. Никитина, А. Пьянкова. «Современные ударные инструменты».

В фокусе темы

Совсем недавно вышел мой очерк о духовиках Крыма, а если точнее — о духовом отделе Симферопольского музыкального училища. Моим помощником был Михаил Зельдин, выпускник этого училища по классу трубы и ударных инструментов. Саратовскую государственную консерваторию Михаил окончил уже только по классу ударных инструментов. Сегодня Михаил Зельдин — мой собеседник.

— Михаил, в фокусе нашей беседы — Крым, Россия, Украина и Израиль. Начнем с Крыма?

— Кроме огромной любви к трубе, с раннего детства в моей детской душе были посеяны зерна привязанности к различным ударным инструментам. А первым из них был ксилофон, который я услышал в Симферопольском цирке в исполнении музыкантов-эксцентриков. Точнее, они исполняли галоп Петерса, который в дальнейшем я часто играл.

Моя память быстро прокрутила назад пленку жизни. Год 1959. Я учился на трубе во втором классе музыкальной школы номер 1. В этот год к нам приехала педагог из Ленинграда, и в школе открылся отдел ударных инструментов. Я мгновенно загорелся — а почему бы мне не попробовать совмещать ударные с трубой?

Маргарита Ильинична Степанова оказалась прекрасным преподавателем, а кроме того (хоть я был еще мал для таких выводов) — красавицей-женщиной. Первые ее ученики: Леонид Решко, Вадим Кузиков и я. К сожалению, музыкальную школу я заканчивал у другого педагога, так как Степанова возвратилась в Ленинград.

В музыкальном училище класс ударных инструментов был открыт в 1964 году. Преподавателем стал Бондаренко Леонид Дмитриевич, литаврист Ялтинского симфонического оркестра. С 1964 года я сам стал преподавать в своей родной музыкальной школе. С этих пор меня заинтересовала педагогика. С теплотой вспоминаю своих бывших питомцев — Сашу Бессонова, Алика Федоровского, Юру Савутину, Валю Павлову... Один из самых талантливых моих учеников — Юрий Гридасов. О нем — особенно: Юрий — прекрасный музыкант. Окончил музыкальную школу в Симферополе, гнесинское музыкальное училище, российскую академию музыки им. Гнесиных в классе профессора Д. М. Лукьянова. Работал в оркестрах под управлением В. Дударовой, М. Плетнева.

С 2003 года работает в группе ударных инструментов Национального филармонического оркестра России под управлением Владимира Спивакова. Во время гастролей этого замечательного коллектива в Израиле у нас с Юрием состоялась теплая встреча. Ну как не гордиться таким учеником, его потрясающими успехами!

Саратовская консерватория

1967 год

В этом учебном заведении меня ожидало много курьезов. Начнем с того, что не было отдела ударных инструментов, не было даже преподавателя. Я стал первопроходцем. А раз есть студент, значит, надо пригласить на работу и педагога. Им стал литаврист симфонического оркестра Мултанов Рафаэль Степанович.

От автора

В 60-е – 70-е годы симфонические оркестры, за редким исключением, были сосредоточены в столичных и крупных городах. Там же были и консерватории, и музыкальные училища. Соответственно, самые значительные музыканты и хорошие, квалифицированные педагоги по ударным инструментам были сосредоточены в этих же местах. Ребята, приехавшие из периферийных училищ, резко отличались от местных, многого не знали и не умели, у них не было оркестрового опыта, так необходимого для ударников. После окончания консерваторий толковые молодые музыканты оседали в различных оркестрах тех городов, в которых учились, и были там востребованы. Этим объясняются определенные сложности и несоответствия в распределении кадров.

М. Зельдин продолжает

— Несколько лет я работал в симфоническом оркестре Саратовской филармонии под руководством замечательного дирижера Мартина Сааковича Нерсесяна. После нескольких лет успешной работы в Саратове его пригласили в Москву — возглавить оркестр кинематографии СССР (1971–1983 годы). Многие его знают по многочисленным записям музыки к кинофильмам — в том числе к фильму «Семнадцать мгновений весны».

Консерваторию я заканчивал у Юрия Михайловича Калинина — преподавателя, приехавшего из Новосибирска.

Одним из наиболее важных событий в моей творческой жизни было прослушивание и прохождение по конкурсу во вновь созданный Ульяновский симфонический оркестр летом 1971 года. Работать в этот коллектив съехались музыканты высокого уровня со всех концов Союза. Главным дирижером был Эдуард Афанасьевич Серов. Общение с этим человеком обогатило меня как музыканта и как человека. Серов был творческой личностью с большой буквы.

Душанбе — Тель-Авив

Да, Борис, такой маршрут я преодолел в 1991 году, чтобы оказаться на земле обетованной. Последние годы я жил и работал в Таджикистане. Так уж распорядилась судьба. В Душанбе преподавал в музыкальном училище класс ударных инструментов.

В апреле 1990 года по пути в Израиль в самолете мне попалась на глаза израильская газета на русском языке. В разделе объявлений прочитал, среди прочего, о создании нового коллектива симфонического оркестра Тель-Авива. Коллектив состоял из музыкантов-репатриантов высокой квалификации.

Первый концерт с моим участием в этом коллективе состоялся в центре Тель-Авива летом 1991 года. За 26 лет жизни в Ираиле работал как приглашенный ударник в оркестрах Раананы, Ашдода, Ришон-ле-Циона, Холона, Бат Яма и Иерусалима.

***

Мой собеседник — израильский композитор Михаил Либман, обладатель премии премьер-министра Израиля в области культуры.

Справка. Либман, Михаил Львович, (13 апреля 1957, Петрозаводск) — российско-израильский композитор. Член союза композиторов России, член союза композиторов Израиля. 1972–1976 — годы учебы в Петрозаводском музыкальном училище им. К. Э. Раутио (класс фортепиано, преп. Л. Е. Куцовская; класс композиции, преп. Э. Н. Патлаенко). С 1976 по 1981 учился на композиторском отделении Московской государственной консерватории им. П. И. Чайковского: класс композиции (А. И. Пирумов), инструментовки (Ю. А. Фортунатов) и теоретические дисциплины (Ю. Н. Холопов). 1982–1988 — преподаватель Петрозаводской государственной консерватории. С 1991 года проживает в Израиле. Работает в традиции т.н. «расширенных техник», развивая возможности конвенциональных инструментов. С 1997 года много работает со струнными инструментами. Независимо от других авторов обнаружил и описал мультифоническую технику у альта, виолончели и контрабаса.

Б.Т.
— Михаил, рад, что ты откликнулся на мое предложение рассказать о роли ударных инструментов в современной музыке и, в частности, в твоих произведениях.

— Ударные инструменты в эпоху сонорного мышления приобрели огромное значение. Без них невозможно представить ни одной партитуры. Они оказали также влияние и на другие инструменты оркестра, распространив и на них «percussive effects», которые я широко использую у деревянных и медных духовых, у струнных, у рояля. В пьесе для флейты я использовал разнообразные эффекты, предоставляемые ею. Очень интересны эти эффекты у контрабаса. На этих приемах построена первая часть моей сонаты для баса.

В нонете «Pia_No.net» (2017) кроме самих ударных, в ударный инструмент превращен и рояль, «внутри» которого различными приемами играют пятеро музыкантов.

(Справка: сонорная техника — вид современной техники композиции, использующий главным образом красочные звучания, воспринимаемые как высотно недифференцированные).

С другой стороны, ударные могут использоваться как «поющие» инструменты?!

В трио «Песнь Восхождений» («Song of Ascents» 2016) там-там под воздействием скользящего по нему пальца начинает петь во второй октаве. Иногда нежно, иногда переходя на крик-плач. В нонете «Pia_No.net» тибетские чаши поют бесконечным звуком и звучат как колокола. Поют и маримбы, и тарелки при игре на них контрабасовым смычком.

В 1979 году при работе над трио для трубы, фортепиано и ударных я, собственно, впервые обратился к ударным инструментам. Кроме приемов, характерных для спектральной музыки, я применил там элементы, используемые в т.н. «расширенных техниках»: нажатие пальца на клавишу маримбы или на мембрану бонга, существенно меняющие тембр и высоту звука, также как и при подобном нажатии на струну фортепиано.

В 1991 г. в квинтете для ударных, «Emanations 1», исполненном ансамблем М. Пекарского, я использовал придуманную мной технику фактурной серийности(позже я с удивлением узнал, что подобная техника была использована также немецким композитором Х. Лахенманом). В сложной иерархии взаимоотношений между инструментами простые ритмы мембранных выражали уровень материи, колокольных — уровень духовный. Сложные ритмы — ментальный, а неконтролируемые ритмы linebells — астральный уровни.

Сейчас я задумал большое сочинение о еврейском народе. Неким рефреном в нем будут звучать инструменты, распространенные в нашем регионе с незапамятных времен: дудук, яэли, танбур и, возможно, старинный ударный инструмент.

Б.Т.
Пожелаем Михаилу осуществления всего задуманного и будем рады возможности все это услышать.

Среди известных исполнителей произведений М. Либмана: Францез Мари Уитти, ансамбль ударных инструментов под управлением Марка Пекарского, Владимир Понькин...

Израиль. Исполнители и преподаватели на ударных инструментах

Композитор Борис Левенберг: «Хороший исполнитель на ударных инструментах — профессия редкая».

Гораздо более редкая, чем, скажем, хороший кларнетист или скрипач. Превосходный исполнитель на ударных — профессия редчайшая. Ответственность, лежащая на музыканте-скрипаче и музыканте-ударнике в симфоническом оркестре несопоставима. Если один оркестровый скрипач ошибется на концерте, слушатели этого, скорее всего, не заметят (ведь остальные скрипачи сыграют правильно). Если же во время исполнения ошибется ударник — это катастрофа. Провал. Кошмарный сон любого симфонического дирижера! Недаром существует столько анекдотов именно об исполнителях на ударных в симфоническом оркестре!

Из музыкантов, с которыми мне посчастливилось лично быть знакомым, к этой редчайшей профессии — превосходных исполнителей на ударных инструментах — относятся, с моей точки зрения, Леонид Решко и Давид Цим.

С Леонидом Решко мы 5 лет учились вместе в Ростовском музыкально-педагогическом институте. Превосходно владеющий искусством игры на многих ударных инструментах, Леонид многие годы был ведущим исполнителем в симфоническом оркестре Ростова. В мой ростовский период (без малого 31 год...) я, как и ряд моих коллег, других композиторов, заканчивая очередную симфоническую партитуру, шел к Леониду и советовался, как и какие ударные написать и как их организовать. Советы его всегда были точны и бесценны. Музыку и замысел композитора он чувствовал и схватывал мгновенно и великолепно. А когда я начал писать театральную музыку — то без Леонида Решко не обходилась ни одна запись. Причем я, как правило, писал ему только ритмическую канву, по которой Леонид блистательно импровизировал. Эти импровизации и сегодня можно услышать в записях моей театральной музыки в Ютюб.

В Израиль мы с Леонидом Решко репатриировались одновременно в 1990 году, с так называемой Большой алией (репатриация). Не надо рассказывать, с какими трудностями сталкивалась огромная армия приехавших из СССР музыкантов в поисках работы... То, что Леонид Решко не только не затерялся, а быстро стал ведущим израильским исполнителем на ударных инструментах в симфоническом оркестре Ришон-ле-Цион (и в израильской опере) — говорит само за себя!

Так случилось, что в Израиле мы живем не то чтобы далеко друг от друга (понятие «далеко» в маленьком Израиле очень относительно!) — но Леонид живет в центре, а я — на «крайнем севере», в Хайфе. И мы практически не общались. Однажды, лет 20 тому назад, я попал в Израильскую оперу на постановку оперы И.Стравинского «Похождения повесы», и из верхней ложи с удовольствием увидел, как Леонид виртуозно работает на литаврах. Тем более, что по сложности исполнения в отношении ударных (и не только!) Стравинский — это не Моцарт и не Бетховен! Но я после представления торопился, был тремп (подвозка), и я уехал домой, не повидавшись с музыкантом.

Короткая встреча произошла у нас этим летом. Одно из ярких моих летних впечатлений этого года — исполнение Третьей симфонии Малера Хайфским симфоническим оркестром. Услышать эту гениальную музыку в живом исполнении удается крайне редко — огромный состав оркестра и размер произведения (полтора часа потрясающей музыки) тому причины... И вот, находясь под впечатлением услышанного, я вышел из хайфского Аудиториума и столкнулся с Леонидом! Он был в числе приглашенных на исполнение музыкантов. Почему же я его не видел на сцене? — А помните соло на малом барабане, которое исполняется в этой симфонии ЗА СЦЕНОЙ? И это соло Леонид исполнил великолепно. Мы обнялись и договорились как-нибудь встретиться...

Еще один замечательный музыкант, с которым посчастливилось познакомиться уже в Израиле — Давид Цим, ведущий исполнитель на ударных инструментах хайфского симфонического оркестра. Много лет до приезда в Израиль Давид был концертмейстером группы ударных инструментов известного своим высоким исполнительским уровнем Гамбургского симфонического оркестра. Его игра всегда поражает точностью, артистизмом и музыкальностью.

Еще одна замечательная сторона деятельности этих больших музыкантов — педагогическая. Не знаю, преподавал ли в Израиле Леонид Решко — но в Ростове-на-Дону он долгие годы был ведущим преподавателем ударных инструментов в нашей Альма матер — Ростовском музыкально-педагогическом институте. А Давид Цим успешно обучает новое поколение хайфовчан этой нелегкой и редкой профессии.

Продолжим эту тему. Ударники Израиля

Вадим Жиляев. Выпускник Симферопольского музыкального училища (преп. Е. П. Ефремов), Одесской консерватории. Один из ведущих преподавателей Израиля, заведующий отделом ударных инструментов муниципальной консерватории г. Петах-Тиква. Руководитель консерваторского ансамбля ударных инструментов, который год за годом совершенствуется в репертуаре и в мастерстве и на сегодняшний день является лучшим молодежным коллективом в стране. На счету Вадима целая плеяда талантливых выпускников, многие из которых продолжают свой самостоятельный путь в профессиональной музыке. До приезда в Израиль Вадим неоднократно с честью представлял музыкальное искусство бывшего СССР за рубежом, о чем свидетельствуют награды, премии, отзывы музыкальных критиков и СМИ.

Евгений Карасик — талантливый литаврист и исполнитель, практически, на всех ударных инструментах.

Михаил Климовицкий — прекрасный барабанщик, ксилофонист, вибрафонист.

Вячеслав Магидин — высочайшего класса профессионал на всех ударных. Переехал на постоянное место жительства в США.

Даниель Мошаев, артист Израильского симфонического оркестра -прекрасный литаврист и концертмейстер группы ударных инструментов.

Именитые исполнители на ударных инструментах: Россия, Украина, Греция.

Марк Ильич Пекарский — выпускник музыкально-педагогического института им. Гнесиных в классе профессора В. П. Штеймана, руководитель известного ансамбля ударных инструментов. Профессор Московской Консерватории.

Справка. Бессменный руководитель первого и по сей день единственного российского профессионального концертирующего ансамбля ударных инструментов, организованного в 1976 году. После блестящего дебюта на сцене Московского Дома ученых 6 декабря 1976 г. ансамбль Марка Пекарского с неизменным успехом выступает на родине и за рубежом, участвует в крупных фестивалях, записывается на радио, телевидении и компакт-дисках.

Из материалов интернета. «Если Юрий Башмет заново открыл звучание альта, то Марк Пекарскиий перевернул взгляды на возможности ударных инструментов, осуществив подлинный прорыв в музыкальном искусстве. Оба музыканта смогли не только заставить по-новому зазвучать знакомые и, как оказалось, по-настоящему не раскрытые в своих возможностях инструменты, но и услышать в их тембрах нечто глубоко созвучное времени, пробудить интерес к ним публики и современных композиторов».

М. И. Пекарский о ритме в ХХ веке: «...Что такое дух времени? Эстетика изменилась. В XIX веке королевой музыки была мелодия, ей подчинялась и ее оттеняла гармония, а ритм только сопровождал, он был как бы пажом этой королевы; вдруг в ХХ веке все переменилось — тембр стал очень важен. А тембр — это в первую очередь ударные; появился саксофон — не ударный инструмент, но композиторы не знали, что с ним делать — слишком яркий тембр. Что такое XIX век — это скрипка и фортепиано либо струнные с фортепиано. Сочетание, на мой взгляд, дикое с точки зрения тембра — активный клавишно-ударный инструмент (фортепиано) и нежные длинные звуки струнных. Но это всех устраивало, потому что здесь была мелодия, которая очень ясно прослушивалась, и была гармония. А потом появился тембр — желание услышать разные краски; ХХ век — это принципиально иной темп всего — темп жизни. Ритм здесь стал занимать важное место. В XIX век это был дилижанс, это была пролетка, а сейчас появились поезда, самолеты, в конце концов. Значит, ритм изменился — он стал быстрее. А кто воплотители ритма — конечно, ударные. Появился джаз — это тоже ритм. Как сказал один знаменитый музыкант, „джаз — это вариации на тему ритма“. Таким образом, ритм вышел вперед на первые роли, и это определило звучание музыки ХХ века. Это не значит, что тональная музыка, мелодия и классика куда-то ушли; нет, они продолжали существовать...»

Историческое обозрение. 20–21 век

Известные исполнители и педагоги

Валентин Михайлович Снегирев — русский музыкант, преподаватель. Известный литаврист, солист ГАСО СССР под управлением Евгения Светланова. Профессор Московской государственной консерватории (МГК, 1985), народный артист России. Один из виднейших педагогов Московской школы ударных инструментов. Среди учеников: Виктор Гришин, Анатолий Курашов, Валерий Барков и другие известные академические музыканты-ударники.

***

Владимир Колокольников. Профессор Национальной музыкальной академии Украины, заслуженный артист Украины. Колокольников Владимир Иванович — исполнитель на ударных инструментах, педагог. Профессор (1999), заслуженный артист УРСР (1985). Окончил Киевскую консерваторию (1969, класс В. Иванова). Работал в Национальном симфоническом оркестре Украины (Киев). В репертуаре — произведения Б. Бартока, М. Зарыня, Р. Квистада, З. Маттуса, Л. Пипкова и др. Первый исполнитель «Фресок» Л. Грабовского, «Проекций» В. Сильвестрова, Партиты № 2 для камерного оркестра и ударных М. Скорика. Выступал с такими выдающимися музыкантами, как Э. Гилельс, Р. Керер, Д. Огдон, Д. Ойстрах, С. Рихтер, М. Ростропович, X. Каррерас, М. Кабалье, Е. Нестеренко, E. Обрaзцова.

Лукьянов Дмитрий Михайлович. Преподаватель по классу ударных инструментов, Заслуженный артист РФ, профессор РАМ им. Гнесиных. В 1969 году с отличием окончил музыкальное училище им. Ипполитова-Иванова, а в 1974 году, также с отличием, окончил ГМПИ (ныне — РАМ) им. Гнесиных (класс В. П. Штеймана). C 1977 года работает в ГМПИ-РАМ им. Гнесиных на кафедре духовых и ударных инструментов. С 1981 по 2003 — солист-литаврист, концертмейстер группы ударных инструментов АСО МГАФ. В 2003 году Д. М. Лукьянов принимает приглашение возглавить группу ударных инструментов Российского национального оркестра под управлением М. В. Плетнева. Уделяя серьезное внимание педагогике и методике обучения игре на ударных инструментах, Д. М. Лукьянов создает ряд методических работ, сборников этюдов, транскрипций пьес, написанных для других инструментов, и собственных композиций для сольной и ансамблевой игры на ударных. Среди учеников Д. М. Лукьянова — солисты и артисты ведущих оркестровых коллективов России, свыше 20 лауреатов Всесоюзных, Всероссийских и Международных конкурсов, 15 из них — лауреаты 1 премии.

Хочется рассказать об одном замечательном коллективе ударных инструментов в Киеве. Ансамбль ударных инструментов «Парад виртуозов» под управлением Александра Блинова — это не просто красивое название. За ним — многолетний труд музыкантов-профессионалов. Подготовка музыканта к восхождению на вершину мастерства продолжается порой всю жизнь, и невозможно точно отмерить и обозначить этапы роста.

Фрагмент интервью ZN.UA. Культура. О том, как начинался коллектив, рассказывает его вдохновитель, создатель и руководитель, заслуженный артист Украины Александр Блинов.

— Это было еще в прошлом веке. Все участники ансамбля в прошлом учились у меня в специальной музыкальной школе-десятилетке им. Лысенко. Солист симфонического оркестра Гостелерадио Украины Александр Томчук был у меня в классе самым трудолюбивым, работоспособность фантастическая! Плюс врожденная музыкальность — результат убедительный. Сергей Виленский — высокотехничный джазовый импровизатор, очень артистичен. Андрей Пушкарев — тонкая натура, талантлив, влюблен в вибрафон. Как и Сергей, — пожалуй, один из самых сильных джазовых вибрафонистов.

— Как по-вашему, связано ли бурное развитие ударных инструментов с тем, что современные композиторы особенно заинтересовались ими, или же этот процесс — взаимосвязанный?

— Любому композитору, написавшему для ансамбля ударных, я гарантирую исполнение его произведения. Если же это произведение «в нашем стиле» и оно западает нам в душу, мы берем его в свой репертуар. Среди наших авторов — Евгений Станкович, Иван Карабиц, Константин Виленский.

Во Франции один из ведущих коллективов ударных инструментов в Европе — «Страсбургские ударники» — существует благодаря поддержке передовых композиторов страны. Современные композиторы сочиняют музыку, приблизительно представляя себе необходимый им тембр и характер звучания еще не существующих ударных инструментов, и для исполнения данного произведения изготавливается «искомый» инструмент. Я видел в студии этого ансамбля уникальные инструменты под названием «ватер-драмм». Звучание его зависит от диаметра своеобразной «ванны», напоминающей по форме литавру, наполненную водой. На поверхности «плавают» перевернутые сферы меньшего размера, по которым играют специальными «колотушками». Увидеть эти инструменты — уже очень интересно, а звучат они просто сказочно!

— В Киеве, на мой взгляд, исполнительская школа ударных не слабее, чем, скажем, в Европе. Наши музыканты пользуются заслуженным авторитетом. Возможно, это связано с тем, что мы находимся близко к центру Европы. Вообще, киевские «ударники», появляясь на конкурсах, всегда представляли серьезную конкуренцию своим коллегам из других городов и стран.

— По поводу конкурсов исполнителей на ударных. К сожалению, мы весьма ограничены в информации о них. Если, к примеру, о лауреатах конкурсов скрипачей, пианистов, а особенно — вокалистов — мы хотя бы что-то узнаем, то об «ударниках» известно, наверное, лишь специалистам.

— Первый конкурс, в котором принимали участие исполнители на ударных инструментах (в том числе стал лауреатом и ваш покорный слуга), был в 1976 г. Я в это время проходил курс «молодого бойца» и, поскольку у меня не было никаких документов, на конкурс меня сопровождали «под конвоем» — чтобы ничего не произошло по дороге. Это был II конкурс исполнителей на духовых инструментах, а ударные присоединились к ним впервые. Впоследствии в составе джазового трио я участвовал в конкурсе артистов эстрады вместе с К. Виленским и Г. Литвином (мы стали лауреатами). Конечно, самые интересные и престижные конкурсы проходят за рубежом (Германия, Франция, США) — там очень высокий уровень, но нашим исполнителям очень сложно туда попасть.

— Сколько инструментов в технически возможном потенциале А. Блинова?

— Вообще все ударные инструменты перечислить практически невозможно. Существует приблизительно более 500 наименований, поскольку здесь учитываются еще и национальные инструменты, которых очень много. А если говорить о музыке академических жанров, то «ударник», заканчивающий консерваторию, способен играть приблизительно на 50 инструментах.

— Возвращаясь к проблемам ансамбля «Парад виртуозов», я подумал о том, что в отличие от общеизвестных инструментальных традиционных ансамблей, очевидно, ансамбль ударных должен располагать некоторой свободой выбора инструментария.

— В данном случае, ансамбль «Парад виртуозов» подбирает не инструменты под произведение, а ищет произведения, написанные для состава инструментов, который есть у нас.

В наших концертах мы используем традиционный инструментарий: литавры, маримба, 2 вибрафона, ксилофон, ударная установка, колокола, колокольчики, конги, темпле-блоки, ковбеллы, а также массу разных «мелких» инструментов.

— Говоря об ансамбле «Парад виртуозов», вы упомянули о его неповторимости и особенности. В чем же собственно они заключаются?

— С самого начала своей деятельности я поставил перед собой задачу, цель, направление: «на сцене все должно быть прекрасно». Правда, хотелось бы, чтобы, еще только входя в зал, слушатель уже ощущал бы себя участником какого-то праздника, ведь создавать настроение нужно еще до начала концерта.

У нас существует убеждение, что на сцене должно быть элитное аристократическое общество музицирующих людей, которые осознают, что публику в зале составляет такое же общество, понимающее исполнителей «с полуслова», и общаемся мы с залом на этом уровне. Мы обычно рассчитываем на то, что человек, пришедший в зал, заранее настроен на то, что он все понимает, и на таком уровне мы пытаемся общаться. По ходу концерта, видя реакцию публики, понимаешь, то ли ты выбрал направление. В каждом сочинении у нас иная манера поведения на сцене. Мы стремимся использовать в своих концертах различные приемы, позволяющие публике «разрядиться», получить удовольствие. Для этого в нашем репертуаре сосуществуют и классика, и джаз, и музыкальный юмор, и элементы театрализации, своеобразного шоу. В концертном зале человек попадает в другой мир, не будничный. И вот такую сказку хочется сохранить как можно дольше. Для того, чтобы создать эту атмосферу, по крупицам подбирается музыкальный репертуар.

— Участвуют ли в концертах ансамбля исполнители-солисты?

— Я умышленно назвал свой коллектив «Парадом виртуозов», т.е. предполагается участие в наших концертах исполнителей-виртуозов, все это будет составной частью имиджа, которого мы придерживаемся. Мы играли с японским музыкантом Токайоси Йошуока, с В. Колокольниковым, в джазовых концертах с нами выступал К. Виленский, один из ведущих джазовых пианистов в Украине. Надеюсь, этот круг будет расширяться.

Представляю читателю лауреата Всесоюзного и Международного конкурсов, концертирующего исполнителя, концертмейстера группы ударных инструментов симфонического оркестра города Салоники (Греция) Владимира Афанасьева.

С Владимиром мы знакомы много лет. Нас объединила моя работа над очерком о дирижере Харьковского театра оперы и балета Леониде Джурмие. Дело в том, что Владимир много лет проработал в оркестре под управлением Леонида Михайловича.

«Вспоминая Леонида Михайловича добрым словом, должен сказать, что я ему признателен за его внимание и терпение ко мне как к человеку и как к молодому музыканту. Осилить театральный репертуар без квалифицированной помощи — невозможно. Л.М. Джурмий вводил меня во все спектакли. Именно под его руководством я приобрел оркестровый опыт, так необходимый любому оркестранту».

***

Несколько лет тому назад, путешествуя по Греции, я специально приехал в Салоники для знакомства с Владимиром, а также послушать замечательный оркестр, в котором он уже много лет работает.

Симфонический оркестр города Салоники

Оркестр был создан в 1959 году под именем Симфонического оркестра Северной Греции и изначально являлся частью Государственной консерватории г. Салоники, а в 1969 году он получил свое сегодняшнее наименование и стал государственным.

Государственный симфонический оркестр проводит концерты на территории всей страны, являясь постоянным участником крупнейших международных музыкальных фестивалей. В течение последних лет с большим успехом гастроли коллектива проходили в Германии, Италии, Франции, Чехии, Китае и на Кипре. Справка. Владимир Афанасьев — ударные инструменты. После окончания консерватории им. Курмангазы (Алма-Ата) и начала трудовой деятельности в ГАТОБ им. Абая работал в симфонических оркестрах Волгограда, Харькова, Москвы, Каира, а сегодня работает в Государственном симфоническом оркестре Греции в Салониках. Является директором класса ударных инструментов Новой консерватории г. Салоники. Артистическую деятельность совмещает с преподавательской. Выступает как в группе ударных инструментов, так и в качестве солиста. Лауреат ряда Всесоюзных и Международных конкурсов, участник международных фестивалей. Провел мастер-классы и сольные концерты в России, Казахстане и Греции.

Материалы интернета. Акмолинск 23 апреля 2016, III музыкальный фестиваль классической и народной музыки «Кокшетау — тал бесігім». Особенность этого музыкального форума в том, что он собирает именитых музыкантов — наших земляков, блистающих на сценах мира.

Ярким, необычным продолжением и украшением вечера стало выступление барабанщика, лауреата международных конкурсов Владимира Афанасьева, приехавшего к нам из греческого города Салоники. В исполнительском арсенале музыканта более 180 наименований музыкальных и шумовых ударных инструментов. Кокшетауцев он удивил и порадовал двумя произведениями для литавр с оркестром, кроме того, исполнил композицию «Галоп» (Pierre Dervaux) для ударной установки с оркестром. Неожиданными и оттого очень интересными оказались исполненные им произведения — «Sandpaper Ballet» Л. Андерсона — так называемый танец наждачной бумаги. Две трущиеся друг о друга наждачные щетки в руках музыканта превратились в настоящий музыкальный инструмент. Шуршащий, своеобразный звук органично дополнялся музыкой оркестра. Но и это еще не все. Следующее произведение этого же автора — «Печатная машинка» в сопровождении оркестра — Владимир Афанасьев исполнил... на печатной машинке.

Желание, любопытство и амбиции.

Владимир человек довольно скромный.

— Чем я заслужил Ваше внимание, Борис?.. Быть упомянутым в очерке рядом с такими известными именами, корифеями исполнительства на ударных инструментах как Владимир Колокольников, Марк Пекарский и моим хорошим другом Александром Блиновым — для меня большая честь. Конечно же, я с ними знаком лично и очень уважаю то, что они делают. Мастера — иначе не определить их творческий уровень.

О моих учителях. На моей родине, в г. Рудный (Казахстан) моим учителем в музыкальной школе и в училище был Александр Гаврилович Семенов. В консерватории (г. Алма-Ата) — доцент Бектаев Айбек Бектаевич. Они вложили в меня душу и мастерство, которым владели, научили чувствовать ритмы — это самое главное. Их уроки в сочетании с моими желанием, любопытством и амбициями сделали из меня профессионала. Каждый раз, начиная концертное выступление, я молюсь за них.

— Кстати, о твоих сольных выступлениях. Два произведения американского композитора Л. Андерсона (1908–1975). Исполняешь их ты просто замечательно. Меня заинтересовало, кто этот композитор, сочинивший эти симпатичные пьески? И еще мне интересно, как это выглядит на нотном стане?..

— Лерой Андерсон любил экспериментировать с инструментальными эффектами и не боялся для создания музыки прибегать к бытовым вещам: к наждачной бумаге в «Sandpaper Ballet» или к тикающим часам в «The Syncopated Clock»!

Андерсон мастерски передал ритмическую партию печатной машинки. Что заставило американского композитора использовать канцелярское изобретение как музыкальный инструмент, неизвестно. Может быть, причина кроется в его образовании? Андерсон окончил Гарвардский университет и консерваторию в Новой Англии. Он был лингвистом и владел датским, норвежским, исландским, немецким, французским, итальянским и португальским языками.

Творческие планы

— Борис, я ведь пропагандирую литавры как сольный инструмент, и мне хотелось бы, чтобы публика поняла и ощутила прелести этого очаровательного инструмента!!! Но мне интересны и шумовые, оригинальные «инструменты» — такие, как наждачная бумага, печатная машинка или наковальня.

***

Анатолий Борисович Мухамеджан, военный дирижер, начальник и главный дирижер Первого отдельно-показательного оркестра министерства обороны СССР (1985–1994 годы), художественный руководитель и главный дирижер Московского духового оркестра имени Н. М. Михайлова. Профессор Военного института военных дирижеров. Заслуженный деятель искусств России.

Борис! С удовольствием прочитал черновик твоего очерка «Литавр таинственные звуки». Таких материалов, к сожалению немного. Уверен, что после выхода в печать или на страницы интернета он займет достойное место — как в перечне твоих замечательных очерков о музыке и музыкантах, так и в других, более широких аспектах.

Значение группы ударных инструментов в духовом оркестре очень велико. Духовой оркестр мы чаще слышим на воздухе — на парадах, народных гуляниях, в парках, во время исполнения «дефиле», где преобладает помпезная, маршевая музыка, музыка танцевального характера. Здесь как нигде организующая роль ритма ударных крайне важна. Поэтому духовому оркестру, в сравнении с симфоническим, свойственно несколько форсированное, подчеркнутое звучание ударной группы (когда мы слышим доносящиеся издали звуки духового оркестра, то прежде всего воспринимаем именно ритмические удары большого барабана, а затем начинаем слышать все остальные голоса).

Сегодня палитра исполняемых духовым оркестром произведений весьма обширна. Появилась плеяда молодых композиторов, пишущих для духового оркестра. Появился инструментарий, которого не было в 50–70 годы. Помню, для исполнения «Озорных частушек» Родиона Щедрина, где в партитуре был указан «хлыст», пришлось самим из двух дощечек мастерить инструмент, который мы нигде не могли найти.

В старых партитурах ударным инструментам отводилось две, редко три строчки. А сейчас композиторы щедро пользуются возможностями большущего количества современных ударных инструментов. В сегодняшних партитурах композиторов, пишущих для духового оркестра, ударные пишут на 5–7 строчках, в полной мере используются тембровые и колористические возможности этой группы инструментов.

Барабаны в электронном звучании

С появлением рок-н-рола, ударные барабанные установки стали играть ключевую роль в задавании ритма и характера произведения. Появлялись более сложные по строению устройства для ускорения темпа. Еще одним направлением развития ударных инструментов стали исследования в области электронного звучания. Сегодня в этой области проводятся обширные исследования: особенностей его восприятия слушателем, изменения акустических характеристик, моделирования электронных инструментов. В частности, были созданы разные модели электронных барабанов, звуки которых были недоступны традиционным. В 1990-х начали появляться первые драм-машины — устройства, на которых можно запрограммировать ритмический рисунок и проигрывать его несколько раз. Этот инструмент внес большой вклад в развитие новых музыкальных направлений и вдохновил на создание новых музыкальных инструментов. Одним из таких инструментов стал Ханг (Hang) — это современный ударный музыкальный инструмент, изобретенный в 2000 году специалистами по перкуссионным инструментам Феликсом Ронером и Сабиной Шерер.

По мере роста популярности инструмента по всему миру стали создавать его аналоги. Для всех инструментов, подобных Хангу, было принято общее название — «handpan», что буквально переводится, как «ручная кастрюлька». В наше время выпускается множество моделей Хангов с различными тональностями. Каждый инструмент настраивается по индивидуальному заказу.

Акустические характеристики ударных инструментов, особенности восприятия их звучания слушателями, возможности воссоздания звучания инструментов электронным способом, синтез инструментов, изменение характеристик, создание новых — области, которые интересуют современную акустику, звукорежиссуру, специалистов по работе с мультимедийными технологиями. Для работы с современным электронным инструментарием необходимы новые знания и навыки, перед авторами встают новые задачи. С помощью электронной обработки можно, например, изменить длительность звучания, соединить звуки разного происхождения — например, ритм биения сердца и звук ударного инструмента.

Фрагмент статьи Игнатова П. В., Никитиной В. В., Пьянковой А. В.
«Современные ударные инструменты» // Молодой ученый. — 2017. — № 13.

От автора

Пришло время отпусков. На этот раз я запланировал посещение Санкт-Петербурга, где не был много лет, и Карелии. Много наслышан об этом чудесном, до конца еще не обжитом крае. Посетив Карелию, получил массу впечатлений от ее чудесных, неповторимых ландшафтов — перечислять их не хватит и целой книги. Но я не об этом...

Расскажу только об одной экскурсии — на остров-музей Кижи. Это ведь тоже по теме нашего очерка. На пути к острову уже издалека можно услышать колокольные перезвоны. По мере приближения я понял, что это не простой перезвон, обычно состоящий из нескольких звуков разной высоты, а целые музыкальные фразы... Тут меня осенило: ведь это то, чего недостает в моем очерке. И вот я стою перед небольшой часовней и слушаю прекрасную музыку кижских колоколов в исполнении профессионального звонаря. Это не могло меня не заинтересовать!

На протяжении многих веков колокола сопровождали своим звоном жизнь народа. Они возвещали время трудиться и время отдыхать, время бодрствовать и время спать, время веселья и время скорби. Они оповещали о грозящем стихийном бедствии и о приближении врага, они созывали мужчин для борьбы с неприятелем и встречали торжественным звоном победителей.

Колокольный звон никого не оставляет равнодушным.

Можно лишь представить, с каким восторгом люди слушали волшебную игру знаменитого московского звонаря Константина Сараджева! К сожалению, о нем знают немногие, но их вполне можно назвать счастливыми слушателями. Они познали совершенно новые возможности, таящиеся в колокольном звучании.

Есть люди, природный дар которых поражает воображение, выделяя их среди миллиардов соотечественников. Таким был Константин Сараджев (1900–1942), слух которого отчетливо воспринимал в пределах октавы невообразимое количество звуков! Это был обладатель необычайного, гиперэстетизированного слуха!

Уникальный музыкант, которому был доступен огромный, не слышимый никем другим звуковой таинственный мир, обостренный слух которого улавливал тончайшие градации повышения или понижения тона, был вправе запальчиво называть фортепиано «темперированной дурой»: столь просто и грубо настроен звукоряд этого инструмента...

В 1942 году Константин Сараджев скончался. Когда-то еще в мире появится подобный ему феномен?

Члены Ассоциации Колокольного Искусства России, созданной в 1989 году, высоко оценили деятельность К. К. Сараджева в деле развития колокольной музыки и создании художественного колокольного звона. Началось время возрождения колокольного звона как особой разновидности русского музыкального искусства, у самых истоков которого стоял Константин Сараджев — первооткрыватель новой эры в музыкальном искусстве колокольного звона.

Анастасия Ивановна Цветаева посвятила Сараджеву и его творчеству очерк: «Сказ о звонаре московском». Очень советую почитать.

Кижи

В Кижах выдающимся звонарем-виртуозом почитали Николая Акакиевича Воронцова. Особенно ему удавался праздничный или, как называли его местные прихожане, «воронцовский» звон. Он стремился показать в этом звоне все богатство звучания колоколов, создавая мелодико-ритмический рисунок, воспроизводящий плясовые наигрыши. Местные жители говорили: «как заслышишь воронцовский звон, так и хочется плясать» (из воспоминаний местных заонежан, записанных О. Б. Лавровым).

Помнят кижане знатных звонарей

Словно продолжая их традиции, современные кижские звонари — Игорь Архипов, возродивший звоны в Кижах в 1989 году одним из первых на территории СССР, Игорь Хуттер, влюбленный в стихию колокольного звона, — стали первыми в России звонарями, получившими в 2000 году в Москве международное признание. На открытом Международном конкурсе творческих коллективов, солистов-инструменталистов и композиции, посвященном 1000-летию принятия христианства на Руси, они получили два первых места, став лауреатами конкурса в одной номинации «За композицию и аранжировку» (Игорь Архипов) и «За сохранение и развитие колокольных звонов» (Игорь Хуттер). В конкурсе приняли участие более 100 композиторов и творческих коллективов. Третий кижский звонарь — Алексей Нестеров — старается приобщиться и освоить это многосложное искусство — и ему есть у кого учиться.

Звонари России: Данилов Иван Васильевич, Дроздихин Илья Михайлович, Машков Владимир Иванович, Сараджев Константин Константинович, Юрьев Юрий Юрьевич. Звонить в колокол — искусство удивительное и сложное.

По сути, звонарь, как дирижер, управляет целым оркестром. Ведь у каждого колокола свой голос, а на звоннице их больше десяти. Настоящий звонарь должен не просто ими управлять, но и уметь делать это радостно или печально, потому что звон всегда разный: в праздники и в будни.

***

Формат очерка, к сожалению, не дает мне возможности глубже развить эту интереснейшую тему, которую я успел полюбить. Эстетические и художественные функции ударных инструментов бесконечно разнообразны, их история уходит корнями в первобытное прошлое.

Но я и мои друзья, на чьи свидетельства и статьи мне приходилось опираться в процессе работы над очерком, очень надеемся, что нам удалось заинтересовать тебя, дорогой читатель, удалось приоткрыть завесу чего-то не до конца знакомого и даже нового, рассказать о разнообразии, становлении и развитии неисчерпаемого мира таких простых и вместе с тем сложных ударных инструментов.

Борис Турчинский, октябрь 2012
Партита.РФ 
Первая в российской сети библиотека нот для духового оркестра
Сайт работает с 1 ноября 2005 года
The first sheet music library for wind band in Russian web
The site was founded in November 1, 2005
Windmusic.Ru  Sheetmusic.Ru  Windorchestra.Ru  Brassband.Ru
Ноты для некоммерческого использования
Открытая библиотека — качай, печатай и играй
eXTReMe Tracker
Free sheet music for non-profit use
Open library — download, print and play