Partita.Ru

Владимир Луб: «Быть верным профессии»

«Лучший путь к успеху — это влюбиться в то, что ты делаешь».
В. Н. Луб

Владимир Николаевич Луб «Поет» на трубе»,— так говорили все, кому довелось слушать игру трубача, профессора Одесской государственной консерватории имени А. В. Неждановой Владимира Николаевича Луба.

И это правда. Его звук на трубе отличался красотой и мощью. Луб обладал блестящей техникой и выдающимся даром интерпретатора, был прекрасным исполнителем произведений различных жанров, форм и направлений, написанных для трубы. Классические произведения Баха, Бибера, Гайдна, Гуммеля, Альбинони, Вивальди, сочинения композиторов ХХ века: Шостаковича, Вайнберга, Щедрина, Эшпая, Арутюняна, Гершвина, Пахмутовой... Искусство Владимира Луба способствовало появлению многих интересных музыкальных произведений для трубы, написанных композиторами-одесситами — А. Красотовым — «Marcato», концертная пьеса для трубы и фортепиано (1985), многочисленные пьесы Р. Свирского.

Кроме всего, Луб прекрасно играл джаз — как на трубе, так и на фортепиано. В консерватории я часто заходил к нему в класс послушать его учеников. Могу с уверенностью сказать... Он был удивительным человеком — и в жизни, и в музыке. Он был педагогом-музыкантом, который мог воспитать ученика, который сам бесконечно был влюблен в музыку и в свой инструмент. Таким он остался в моей памяти.

Недавно прочитал книгу профессора Национальной музыкальной академии Украины им. П. И. Чайковского В. Н. Апатского «Основы теории и методики духового музыкально-исполнительского искусства» — прекрасный научный труд. Автор пишет: «Как известно, студенты-медики, заканчивая институт, дают клятву Гиппократа. Я считаю, что клятву подобного рода должны давать и будущие педагоги, ведь им вручают судьбы людей!».

Вспоминая Владимира Николаевича Луба, я думаю, что он, начиная работать педагогом, дал сам себе такую клятву: быть верным профессии, посвятить труд свой людям.

...Как-то я получил письмо от своего друга композитора Марка Штейнберга, о котором мною в свое время был написан очерк «Я родом из Одессы». Вот какие дорогие для меня слова он пишет: «Дорогой Борис! Вероятно, ты еще сам не сознаешь, какое великое дело делаешь! Для тебя это духовная потребность — писать очерки о музыкантах, а для окружающего мира, особенно музыкального, — это вечный памятник всем тем людям, о которых ты пишешь, памятник, что крепче гранитного. Спасибо, дорогой! Твои читатели с благоговением и любовью относятся к твоим героям, даже не зная их. Но почему ты пишешь, что закончил первый круг своего литературного творчества первой же книгой-сборником очерков о музыкантах? Хочу тебя „упрекнуть“, сказать, что это не так. Вернее, напомнить имена некоторых людей из Одессы, с кем ты был довольно близок и о которых просто необходимо рассказать в новых очерках. Среди них Вера Петровна Базилевич, Николай Константинович Генари... И это не все...

Владимир Николаевич Луб, замечательный трубач, воспитавший целую плеяду отличных музыкантов. Заведующий кафедрой духовых инструментов Одесской государственной консерватории (1980–1990 гг.), профессор. Обязательно напиши о них! Твой Марк Штейнберг». Честно говоря, я и сам давно собирался... Вот и повод.

Страницы Википедии

Луб Владимир Николаевич. Родился 19 октября 1945 года на острове Мацува Южно-Сахалинской области. Погиб в 1990-м в Одессе. Исполнитель, профессор (1989), заслуженный работник культуры (1989).

С 1959 по 1963 год учился в павлодарском музыкальном училище имени П. И. Чайковского в классе преподавателя В. Вакулина. 1965–1970 гг. — учеба в Алма-атинской консерватории (класс преподавателя А. Спирина). 1964–1968 гг. — солист оркестра ансамбля песни и пляски МВД (Алма-Ата). Службу в ансамбле совмещал с учебой в Казахской национальной консерватории имени Курмангазы. 1968–1972 гг. — солист оркестра оперной студии при Алма-атинской консерватории. 1974 г. — аспирантура-стажировка при музыкально-педагогическом институте им. Гнесиных, класс профессора народного артиста РСФСР Т. А. Докшицера. 1972–1990 гг. — преподаватель Одесской государственной консерватории им. Н. В. Неждановой — доцент (1981), профессор (1989). 1972 г. — солист симфонического оркестра Одесской филармонии.

За время творческой и педагогической деятельности воспитал множество профессиональных музыкантов-трубачей, среди которых преподаватели музыкальных училищ Украины и стран СНГ, профессора и доценты музыкальных академий Украины (Киев, Донецк, Одесса), солисты и артисты симфонических оркестров, театров оперы и балета (Киев, Донецк, Одесса, Львов). Пять заслуженных артистов Украины, 12 лауреатов республиканских и всесоюзных конкурсов.

С 1979 по 1989 годы В. Н. Луб — заведующий кафедрой духовых и ударных инструментов. Создал прогрессивную современную школу игры на трубе, оркестрового исполнительства, системы ежедневных упражнений, подбора репертуара и др. Интересны его теоретические работы, изданные в Киеве и Москве:

  • Методика обучения в самодеятельности трубачей и корнетистов. В. Н. Луб. М.: «Музыка», 1982. — 180 с.;
  • К вопросу о специфике игры на родственных инструментах (трубах различных строев). В. Н. Луб. Киев: «Музычна Украина», 1989. — 64 с.

В числе учеников Владимира Николаевича Луба такие выдающиеся впоследствии музыканты, как Николай Баланко, заслуженный артист Украины, солист оркестра Национального академического театра оперы и балета Украины, профессор Национальной музыкальной академии имени П. И. Чайковского. Как Игорь Борух, заслуженный работник культуры Украины, приват-доцент Одесской национальной музыкальной академии имени Н. В. Неждановой, Юрий Кафельников, заслуженный артист Украины, В. Подольчук, заслуженный артист Украины, преподаватель Донецкой академии музыки имени С. С. Прокофьева... В. Ефимов, заслуженный деятель искусств Украины, директор Кировоградского музыкально-драматического театра. Василий Кучмий, солист оркестра Одесского театра музкомедии. Ю. Лабуда, солист оркестра театра оперы и балета Одессы. А. Лабатас, солист Национального Президентского оркестра Украины. С. Голоскевич, Анатолий Мусиенко, Геннадий Кисельников, Марк Колпакчи и многие другие.

Если вслед за этими официальными строками биографии говорить не официально, а простым языком, вспоминать Владимира Николаевича Луба по-дружески, то можно сказать, что был это высокопрофессиональный трубач, прекрасный исполнитель, замечательный педагог, активный общественный деятель и просто добрый, отзывчивый человек. Все это обязывает нас, живых, увековечить память о нем, рассказать молодым, что это была за творческая личность.

У него было много друзей, и теперь есть, кому подробно и с душой рассказать о нем! Я вспоминаю его сам и прошу его товарищей рассказать, каким этот большой музыкант был в жизни и в творчестве. Это будут наши общие воспоминания — друзей и коллег.

Его называли не иначе как «папа»

Первым, к кому я обратился с просьбой рассказать о том, каким ему запомнился Володя Луб, был Александр Криворучко, артист оркестра Государственного академического ансамбля народного танца имени Игоря Моисеева.

— Саша, после службы в оркестре Одесского военного высшего командно-инженерного училища ПВО ты поступил в Одесскую государственную консерваторию и как раз на твои годы пришлось заведование кафедрой духовых инструментов Владимиром Николаевичем Лубом. Расскажи, каким он был, что осталось о нем в твоей памяти?

— Я учился в консерватории с 1981 по 1986 годы. Занимался у замечательного преподавателя по ударным инструментам Владимира Александровича Лисицы. А заведующим кафедрой был у нас Владимир Николаевич. Мы его называли не иначе как отец. И было за что.

Он был великолепным заведующим кафедрой, чутким человеком. Понимал студентов, особенно опекал малоимущих. Его все любили и уважали. Приоритетным для него было, чтобы каждый студент получал стипендию. Нередко ходил сам к преподавателям других дисциплин и буквально вымаливал у них поставить оценку, подходящую по критериям для получения стипендии.

Но не только это запомнилось, конечно. Вообще все, что я могу сказать об этом человеке — только самое хорошее. Он был открыт душой, всегда делился со студентами секретами своего мастерства, абсолютно одинаково относился ко всем людям, будь то украинец, русский, еврей или иностранец. Старался быть справедливым и честным по отношению к себе и к окружающим. Он очень любил свою семью, с большой любовью относился к своей супруге.

...Погиб он, защищая девушку от хулиганов. Потерял много крови, и если бы об этом знали студенты — я уверен, все без промедления сдали бы для него кровь. Но сообщили нам, когда наша кровь была ему уже не нужна...

Я расскажу об одном эпизоде, показывающем, насколько Луб был человеком неравнодушным. Один из учеников по молодости попал в милицию на 15 суток. А тут на носу важный экзамен. Что делать? Владимир Николаевич идет на прием к начальнику отдела милиции и находит с ним общий язык. Дальше было и смешно, и грустно. Этого студента с охраной привозят в консерваторию на репетиции с аккомпаниатором, а затем и на экзамен. Все закончилось благополучно. Главное, что экзамен был успешно сдан! И все это только лишь благодаря Лубу!

Оригинально познакомились и подружились...

Вспоминает мой друг из Днепропетровска исполнитель, композитор, заслуженный деятель искусств Украины Михаил Некрич.

В оркестре «Зеленый Огонек», где я был руководителем, в Черкассах, играли два трубача из Одесской консерватории. Юрий Соловьев, окончивший консерваторию у профессора Г. Д. Леонова, и Владимир Ефимов, который заочно занимался у Владимира Николаевича Луба.

Были у нас выходные после серии концертов. Кто-то из ребят предложил: а давайте смотаемся в Одессу, морем подышим, бычков с Привоза поедим?! Долго не думали, утром сели в машину, и днем были уже в Одессе. Зашли в консерваторию — тут я и познакомился с Владимиром Лубом.

Мы были с ним ровесниками и, наверное, поэтому сразу перешли на ты. Почувствовали симпатию друг к другу. Как всегда в таких случаях, выяснили в разговоре, что у нас много общих знакомых... Володя говорит: «Михаил, а возьми-ка трубу, давай поиграем!». «Так нет у меня трубы», — отвечаю я. «Это не проблема, — говорит Луб, — Бери мою». «А что будем играть?», — спрашиваю. «А что угодно!», — и сел за рояль. «Володя, ведь я все больше по джазу», — говорю я. «Так знаю, наслышан о тебе. Играй песню „Индийского гостя“, — знаешь?». Ну, конечно же, знаю, кто ее не знает. Осторожно начинаю тему и сразу чувствую, что Володя прекрасно чувствует джаз. Перешли на другие темы. Играли в стиле би-боп, свинг, хард-боп. Собрались студенты. Посыпались аплодисменты. Получился импровизационный концерт. Час, если не больше, мы музицировали.

С тех пор мы с ним, можно сказать, подружились.

Инструмент он обожал

Рассказывает Анатолий Жульев, преподаватель Запорожского музыкального училища.

Работая преподавателем Кировоградского музыкального училища, на каком-то этапе я решил, что надо бы мне всерьез заняться дирижированием. Поступил по второму кругу в Одесскую государственную консерваторию, в класс известного на всей Украине преподавателя Веры Петровны Базилевич.

Владимир Николаевич Луб был в то время куратором по подготовке и проведению госэкзаменов по дирижированию. Сдавал я госэкзамен с прекрасным, другого слова нет, военным духовым оркестром Одесского высшего военного командного училища ПВО (дирижер — заслуженный артист Украины подполковник А. Я. Салик, впоследствии — народный артист Украины, полковник, профессор Одесской консерватории).

Кстати, автор этого очерка Борис Турчинский в том оркестре работал солистом-кларнетистом. На моем государственном экзамене, кроме других произведений, Борис ярко сыграл соло в фантазии М.И.Глинки «Камаринская». Тогда я с ним и познакомился, и вот дружим мы с ним уже много лет. На экзамене я получил оценку «отлично», комиссия отметила превосходную игру оркестра. А Борис удостоился похвалы комиссии и моего преподавателя по дирижированию Веры Петровны Базилевич. Но вернемся к В. Н. Лубу.

Владимир Николаевич принимал активное участие, и не раз, в проведении областных семинаров руководителей духовых оркестров в Кировограде. В 1979 году вместе с Лубом мы пригласили на это мероприятии и доцента В. П. Базилевич. Оба они приняли активное участие в проведении практических и теоретических занятий. Владимир Николаевич выступил также и с сольной программой, исполняя сложные и интересные произведения. Вот темы, с которыми выступал Владимир Луб на теоретических занятиях: «Современные тенденции игры на духовых инструментах», «Работа над штрихами, атакой, динамикой».

На следующем семинаре были другие темы: «Организация обучения игре на трубе (корнете) в самодеятельных духовых оркестрах. В 1978 году в Одессе изданы методические рекомендации руководителям и участникам самодеятельных духовых оркестров. Рецензенты — Т. А. Докшицер, народный артист РСФСР, профессор ГМПИ им. Гнесиных, Р. П. Терехин, кандидат искусствоведения, профессор Московской государственной консерватории им. П. И. Чайковского. На этом же материале был запланирован выпуск книги Владимира Луба в Москве.

В 1987 году мы встретились с ним на Всесоюзном семинаре духовиков в Ленинграде. Он делал доклад уже по эскизам своей книги, которая получила очень хорошие отзывы, одобрение.

Конечно же, мы встречались и каждый раз, когда я приезжал в Одессу. А еще в нашей компании были сейчас уже выдающиеся люди: Николай Волков, доцент музыкально-педагогического института имени Гнесиных, кандидат искусствоведения, Иван Оленчик, профессор института Гнесиных, лауреат международного конкурса «Пражская весна» и другие.

Володя был человек очень общительный, компанейский! Долгое время он жил с семьей — женой и маленьким сыном — в общежитии. Работал много и везде, куда приглашали, зарабатывал на кооперативную квартиру. Я бывал у него дома, в этой квартире. Скромная двухкомнатная квартирка на Молдаванке, в современной многоэтажке, кажется, на шестом этаже.

Личностью Владимир был неординарной, с большим чувством юмора. Обожал свой инструмент — трубу. В любой день и при любой занятности старался пару часов уделить трубе.

Что я помню из рассказов о себе Володи Луба? В Одесской консерватории он работал с 1972 года. Детдомовец. Служил в ансамбле песни и пляски МВД в городе Алма-Ата. Закончил Алма-Атинскую консерваторию и аспирантуру у Тимофея Александровича Докшицера в Москве.

В. Луб старался поддержать молодых студентов-духовиков, умел подбодрить, похвалить, если надо. Например, когда я играл «Концертино» В.Успенского, сказал мне, что я очень удачно в технических местах применил двойную атаку. Похвала молодого преподавателя имела для меня большое значение.

Луб умел создать творческую обстановку, в беседе давал хороший исполнительский анализ и умел поддержать творчески и эмоционально. Часто то, что он говорил о штрихах, об атаке, приемах игры на трубе — все это он практически показывал на инструменте, часто при довольно большой профессиональной аудитории.

Что еще он рассказывал? Что невероятно благодарен Т. А. Докшицеру, за те знания, которые получил от него, обучаясь в аспирантуре. Делился своими впечатлениями об учебе. Приятно было, рассказывал он, когда идешь по Москве и видишь большую красочную афишу, где написано: играет В. Н. Луб — ученик профессора народного артиста СССР, солиста оркестра Большого театра Тимофея Докшицера.

Как и его великий учитель Т. А. Докшицер, Владимир Николаевич большое значение придавал воспитанию культуры звука. Его ученики, как правило, прекрасно владели всем богатством выразительного звучания. Педагогические воззрения учителя и ученика сходятся еще во многих аспектах средств музыкальной выразительности.

«Каждый трубач имеет свою характеристику звука, по которой его можно узнать и отличить. Но звук не дается от природы сам по себе, его надо сформировать и постоянно развивать». (Т. Докшицер). Этому правилу Владимир Луб следовал всегда.

Одним из главных достоинств Владимира Луба было то, что он был играющим педагогом. Согласитесь, это очень важно! Играющий преподаватель постоянно совершенствуется, ищет новые пути к выражению музыкальных образов, технически растет как исполнитель.

И еще из его воспоминаний. У Владимира в детстве была травмирована губа, и многие в его музыкальном окружении сомневались в успехе его профессиональной карьеры трубача. Но, обладая большим трудолюбием и благодаря профессиональным педагогам, Владимир эту трудность преодолел и достиг высокого исполнительского мастерства.

Володя любил пошутить, даже участвовал в капустниках в консерватории. Брал металлический раздвижной пульт, вставлял туда трубный мундштук и играл на нем «Полет шмеля» Н. А. Римского-Корсакова. Получалось забавно, смешно, зал взрывался бурными аплодисментами и громко хохотал.

Надо сказать, что его передовой музыкальный опыт, его теоретические труды были оценены и активно применены на практике музыкантами других республик, а также использованы в республиках теоретиками музыки. Например, специалистам известно такое полезное чисто специфическое республиканское издание, где использованы наработки В. Н. Луба: «Национальное исполнительское искусство игры на трубе в музыкальной культуре Беларуси и зарубежных стран (сущность, специфика и перспективы развития)». А. А. Пузач, Беларусь, Минск.

Вот цитата из специальной литературы белорусских коллег: «Важным моментом формирования национального исполнительского искусства игры на трубе является передача знаний технологического порядка в освоении всевозможных приемов исполнения на этом инструменте. Большим подспорьем для трубачей Беларуси являются труды таких известных специалистов, как профессор Московской государственной консерватории по классу трубы Ю. А. Усова, известный трубач, профессор Т. А. Докшицер, заведующий кафедрой Одесской консерватории доцент В. Н. Луб».

Марк Штейнберг: «В Лубе чувствовался весь его учитель Тимофей Докшицер»

О чем поговорить музыкантам, чтобы ближе узнать друг друга? Лучше вообще ни о чем не говорить — просто возьми и сыграй! Вот так и Володя Луб ворвался, а не постепенно вошел в Одесскую музыкальную семью — не с разговорами о себе, а со своей музыкой.

О нем как о прекрасном трубаче заговорили духовики Одессы, он был вне конкуренции. Через три года его работы в консерватории я с удовольствием принял к себе на работу, в эстрадный оркестр кинотеатра «Украина», которым руководил тогда, его студента — отлично подготовленного Лубом музыканта Геннадия Кисельникова, достойного продолжателя мастерства своего учителя.

Луб сразу же стал солистом симфонического оркестра Одесской филармонии, вот здесь-то мы по-настоящему и познакомились с ним. На гастроли к нам приехал великолепный пианист Наум Штаркман, в программе была «Мелодия в блюзовых тонах» («Голубая рапсодия») Гершвина. Поскольку это произведение симфо-джазовое, для исполнения которого нужны в оркестре саксофоны, дирижер маэстро Симович пригласил принять участие нас, саксофонистов оркестра кинотетра «Украина» — Виталия Тренчука (тенор), Натана Малиса и меня (альты).

Вот здесь мы и встретились с прекрасной манерой исполнительства Володи Луба, в которой чувствовался весь Докшицер. А ведь Докшицер, вспомним, долгое время был эталоном. «Играл на трубе, как на скрипке»,— говорили о нем музыкальные критики. Да и сегодня мало ему равных по культуре исполнения и по другим музыкальным параметрам. На его записях до сих пор трубачи учатся. Весьма похожим на своего учителя Докшицера был Володя Луб.

Я часто общался с Володей, он был доступным, веселым человеком. Как прекрасный музыкант он многому учил, но не поучал. Очень непонятная, глупая смерть в 1990 году вырвала Володю из музыкальной семьи Одессы, но не из светлой о нем памяти. Светлой памятью ему та самая светлая мелодия в блюзовых тонах...

Лучший путь к успеху

Заслуженный артист Российской Федерации Сергей Остапенко.

«Лучший путь к успеху — это влюбиться в то, что ты делаешь». Таким был у Владимира девиз.

Мы с Володей Лубом знакомы очень давно. Дружба наша началась в Москве в 1967 году, и мы даже не могли тогда предполагать, что она будет иметь продолжение в Одессе — городе, который и он, и я полюбили как родной.

Итак, институт военных-дирижеров. Володя приехал туда поступать, уже будучи сверхсрочником. Он проходил службу в ансамбле песни и пляски Среднеазиатского военного округа (Алма-Ата). Оба мы были трубачами, поэтому сразу нашли взаимопонимание. Да и с таким веселым, жизнерадостным, компанейским человеком, каким был Луб, невозможно было не дружить.

Позже я часто думал, откуда у него этот оптимизм, доброта души, целеустремленность? Детство у него было непростое. Сам из детдома. Натерпелся в жизни много. Себя называл беспризорником, наверное, поэтому, когда он был преподавателем консерватории, а затем и десять лет заведовал кафедрой, он так по-отечески относился к студентам. Особенно к тем из них, у кого было плохое материальное обеспечение. Бегал по учителям других дисциплин, чтобы студенты пересдали зачеты или экзамены, с тем, чтобы оценка подходила под критерии получения стипендии. Обладая хорошими связями в музыкальном мире Одессы, сам устраивал студентов на работу в различные музыкальные коллективы города, в музыкальные школы.

Но вернемся в Москву. Проучился он на факультете буквально пару месяцев. В отличие от меня, он имел свободный выход в город как сверхсрочнослужащий. Пошел на прослушивание к Тимофею Александровичу Докшицеру, который преподавал в институте Гнесиных. После чего решил не продолжать учебу в институте военных дирижеров. Потом он мне рассказывал, что учиться у Докшицера было его мечтой, а факультет был только трамплином в осуществлении этой мечты.

Я всегда вспоминаю Володю с большой теплотой и уважением. Знаешь, Борис, мне он напоминает Василия Теркина, только в музыке. Мог играть на трубе без мундштука, на двух трубах в два голоса. Мог сделать стойку на голове, играя на трубе. Причем все это сопровождалось не какими-то несуразными звуками, а довольно хорошим исполнением.

Если оставить в стороне его лихачества, надо сказать что он был прекрасным исполнителем. Потрясающая техника, очень красивый и выразительный звук, осмысленное исполнение произведений любого жанрового направления были у него.

Владимир Луб в приближении

— Вторая встреча с Володей у меня была уже в 1972 году в Одессе, куда он приехал после аспирантуры преподавателем Одесской консерватории, вместо известного трубача, композитора и преподавателя Г. Д. Леонова, — продолжает свой рассказ о друге Сергей Остапенко. Я в то время, как помнят мои друзья, был дирижером оркестра штаба Одесского военного округа.

Володя Луб работал во всех музыкальных коллективах города. Зарплата в консерватории была мизерная. Надо было кормить семью. Подрабатывал, где только мог. На демонстрациях всегда создавал какой-нибудь «оркестрик». Мы, военные музыканты, стояли на Куликовом поле, и когда его оркестр был только возле универмага и начинал играть, сквозь километры прорезался звук его трубы. Музыканты, особенно трубачи, узнавали его по звуку и говорили: «Луб приближается!». Такой по силе и по тембру был узнаваемый у него звук трубы.

Многие из его выпускников стали лауреатами, профессорами академий музыки, солистами солидных оркестров. Думаю, Борис, ты их всех хорошо знаешь и перечислишь в своей статье. И еще, Борис, хочу выразить тебе свою признательность, что решил вспомнить Володю Луба. Он достоин того, чтобы его помнили!

Мне с ним было интересно

Мой собеседник Григорий Онуфриевич Белинский, заслуженный работник культуры Украины, преподаватель трубы Житомирского музыкального училища им. В. С. Косенко.

— Григорий Онуфриевич, знаю не понаслышке, что вы были хорошо знакомы с Владимиром Николаевичем Лубом.

— Да, Борис, а как же иначе. Я ведь тоже в свое время заканчивал, как и ты, Одесскую консерваторию, но порядком лет раньше. Привозил к Лубу на консультацию своих учеников — хорошо тебе знакомых Юрия Лабуду и Сергея Голоскевича. Это был 1972 год. Владимиру понравилась игра моих студентов, и он пригласил их поступать в Одесскую консерваторию, к нему в класс. Юра Лабуда впоследствии много лет проработал солистом оркестра Одесского театра оперы и балета.

Мне с Лубом было интересно. Хотя по человеческому темпераменту мы разные люди. Исполнитель он был прекраснейший. Обладал красивым звуком, фантастической техникой, а диапазон какой! Человек он был веселый, коммуникабельный, полный энергии. Иногда эта его энергия била через край.

Близко мы с ним познакомились на семинаре «Ленинградские фанфары» в Питере в 1984 году. На семинар собрались корифеи духовой музыки Союза, преподаватели вузов и музыкальных училищ страны. Назову некоторых из них: Ю. А. Усов, Ю. А. Большиянов, А. Д. Селянин, Н. М. Волков, В. М. Буяновский, Т. А. Докшицер... Вот такое представительное «духовенство». Я думаю, это был самый представительный и содержательный семинар исполнителей на медных духовых инструментах за всю историю страны! Помню, в первый день семинара выступил с докладом Тимофей Докшицер. Он представил удивительно умный и полезный нам, духовикам, материал, и мы с Владимиром Лубом потом его долго обсуждали.

Утром проходили семинары, а по вечерам мы ходили на концерты. В Питере есть куда пойти и чему поучиться! Причем в день было по два концерта. Насыщенный семинар. Забыл сказать, что руководителями семинара были Большиянов и Буяновский. Они его организовали на самом что ни на есть высоком уровне. Все это происходило в чудесном зале имени Глазунова. На одном из концертов выступал брасс-квинтет Большого театра СССР под руководством Вячеслава Прокопова. По профессионализму это ни с чем не сравнимый коллектив, ни в чем не уступает известному канадскому брасс-квинтету.

— Григорий Онуфриевич, маленькая ремарка от меня. Это был первый состав квинтета, в котором он продержался и выступал до 1995 года, а затем валторниста Аркадия Шилклопера заменил выпускник нашего, Житомирского, музыкального училища Владимир Шиш. С этим прославленным коллективом Володя проработал много лет. Сегодня Владимир Степанович профессор, заслуженный артист Российской Федерации, возглавляет кафедру медных духовых инструментов Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского.

— Спасибо, Борис, что напомнил. С Владимиром Лубом мы общались много. Он мне рассказал, что сам детдомовец, а я ему, что и я сам тоже из этого «помета». Ну и, конечно же, об учебе в аспирантуре у Тимофея Докшицера он рассказывал тоже, этого человека он очень уважал.

Не буду делать секрета, что по вечерам в гостинице мы для укрепления дружбы пропускали по сто грамм. При этом, конечно, обсуждая услышанное и увиденное на семинаре и в концертных залах, что тоже шло всем на пользу. В компании Владимир был заводилой. Без мундштука играл «Венецианский карнавал» Ж. Арбана, причем без скидок, отлично. Только на одном лишь мундштуке играл разные «Сырбы». Жаль, что он так рано ушел из жизни. Мог бы еще много полезного сделать для развития духовой музыки.

Слово о товарище от автора очерка

Владимир Николаевич не был моим непосредственным учителем. Я занимался у профессора Калио Эвальдовича Мюльберга, известного украинского кларнетиста, лауреата Международного конкурса, кандидата искусствоведения. Но как-то так получилось, что с самого начала учебы в консерватории у меня с Лубом сложились теплые отношения. И эти отношения продолжались довольно долго, до самой смерти Владимира Николаевича.

В 1979 году я стал руководителем Житомирского духового оркестра, но моя любовь к Одессе, к людям, которые за годы учебы и работы стали мне будто родными, заставляла меня, особенно в первое время, часто навещать Одессу.

Прямо скажу, скучал. Поэтому нередко навещал своих друзей, наставников. Среди них был и Владимир Николаевич. Не помню ни одного случая, чтобы я приехал в Одессу и мы бы не встретились, хоть на пару часов. Как правильно заметил Марк Штейберг, Луб учил, но не поучал. Мне с ним было очень интересно, он живо и с интересом рассказывал мне о своих учениках и о методических работах, над которыми трудился в то время.

Хорошо запомнил я, как при последней встрече Луб увлечено рассказывал о работе, которую готовил— «К вопросу о специфике игры на родственных инструментах» (трубах разных строев). Я Луб обладал большими организаторскими способностями. Вспоминается, как умело и грамотно он организовал визит в Одессу своего учителя, Тимофея Александровича Докшицера, в 1978 году. Для этого ему необходимо было задействовать огромный творческий потенциал города. Это и мастер-классы в музыкальной школе-десятилетке имени П. С. Столярского, и помещение прославленного Одесского театра оперы и балета для заключительного концерта, и оркестр штаба Одесского военного округа, и многое другое, связанное с этим мероприятием.

Я был на том мастер-классе, который проводил великий трубач в одесской специализированной школе имени Столярского. Это было незабываемо. Зал школы небольшой, а желающих увидеть знаменитость было более чем предостаточно, люди стояли по всему периметру коридора. Тимофей Александрович сопровождал мастер-класс показом, как надо исполнять то или иное место из произведения. Игра его была безукоризненной. Тембры звучания его инструмента до сих пор живы в моей музыкальной памяти. А еще я помню, как он тихим голосом, спокойно, как бы выверяя каждое слово, делал то или другое замечание. Очень уважительно к играющему ученику, чтобы не задеть его самолюбия.

Концерт трубача такого уровня, как Докшицер, иначе как историческим не назовешь. Поэтому я хочу немного рассказать о нем, да и о самом приезде в Одессу прославленного Маэстро тоже.

Я в то время занимался на пятом курсе консерватории, и это было как раз в период моих государственных экзаменов, поэтому нет, наверное, надобности рассказывать, как для меня было важно такое событие.

За месяц до концерта дирижеру, с которым я тогда работал, Александру Салику, позвонил начальник военно-оркестровой службы округа Валерий Богданов и попросил откомандировать меня на неделю-две в распоряжение оркестра штаба для участия в этом концерте. Мне это явно льстило — ведь это говорило о том, что меня ценили как кларнетиста да и участие в таком, повторюсь, историческом концерте, было весьма престижно и интересно. Увы, я отказался, хотя потом об этом жалел... Ведь, по сути, все то, что я должен был играть на выпускном госэкзамене, у меня было готово на хорошем уровне.

Концерт прошел на ура! Тимофей Александрович Докшицер в своем вступительном слове сказал, что для него большая честь играть в Одессе, в городе, связанном с такими громкими имена корифеев духовой музыки, как Михаил Иннокентьевич Табаков, выдающийся российский и советский трубач и педагог, его учитель Чернецкий Семен Александрович, дирижер, педагог, композитор, лауреат Государственной премии СССР, главный инспектор оркестров Красной Армии и флота, Орвид Георгий Антонович, прославленный советский трубач, профессор московской консерватории (1941), народный артист РСФСР.

С Одессой связано также имя Натана Рахлина, выдающегося советского дирижера, Народного артиста СССР. Связаны с Одессой и многие другие прославленные имена.

В заключение концерта Тимофей Докшицер с блеском, иначе и не скажешь, исполнил «Рапсодию в стиле блюз» Дж. Гершвина.

Оркестром штаба дирижировал профессор института военных дирижеров, талантливый дирижер и аранжировщик заслуженный артист России С. Д. Райхштейн. Кстати, именно к этому концерту он сделал переложение рапсодии для трубы и аранжировал для духового оркестра. Прекрасный оркестр под управлением такого известного дирижера и талант Докшицера создали для слушателей праздник, об успехе которого трудно рассказать словами.

Отдельное спасибо за это Владимиру Лубу: именно ему мы обязаны событием, которое вошло в сокровищницу духового исполнительства и в историю памятных событий культурной жизни Одессы.

***

Несмотря на то, что Владимир Луб «сбежал» от карьеры военного дирижера, духовую музыку он очень любил, как любил и людей в военной форме, носящих музыкальные эмблемы. С моим тогдашним военным дирижером Александром Саликом был Владимир очень дружен. Да и к советам Луба Салик прислушивался. Особенно в дни подготовки к окружным конкурсам. Не раз он приходил к нам на репетиции и слушал, потом они уходили с дирижером «пошушукаться», и Александр Яковлевич приходил с новыми идеями.

Как мне потом рассказывал сам Салик, в подсказках Луба всегда было что-то рациональное. Всегда присутствовал он и на конкурсах военных оркестров округа, где мы неизбежно побеждали. Хвалил, хвалил, но иногда и критиковал. А без здоровой критики не может быть и настоящего успеха.

Для труб высоких строев

Владимир Николаевич Луб был одним из инициаторов среди педагогов-трубачей высших учебных заведений, которые выступили перед министерством культуры СССР с просьбой о приобретении всеми учебными заведениями труб различного строя.

Вот, что он пишет в своей работе «К вопросу о специфике игры на родственных инструментах (трубах различных строев)».

«Произведения, написанные для труб высоких строев, регулярно включаются в обязательную программу различных международных конкурсов. По причине отсутствия малых труб, а также из-за сложностей исполнения их партий на трубе in B, наши музыканты на конкурсах в Мюнхене и в Праге не могут добиться успеха. Включение произведений, написанных для труб высоких строев, в конкурсные программы обязывает наших ведущих преподавателей при подготовке кандидатов для участия в конкурсах учитывать это обстоятельство».

«К сожалению,—  продолжает Луб, — вопрос о приобретении нашими высшими учебными заведениями труб различных строев остается нерешенным».

Не забудьте, это был год 1989-й! Но и сегодня все по-прежнему держится на частной инициативе студентов и преподавателей. Хочешь участвовать в конкурсе — купи малую трубу, не хочешь — не надо, не будешь участвовать. Другие времена, другие нравы.

Но вернемся к событиям тех дней, когда это было актуально. Луб пишет во многие инстанции: «Для устранения образовавшейся проблемы в учебном процессе необходимо решить вопрос о закупке этих инструментов за рубежом или рекомендовать одному из заводов, изготовляющих духовые инструменты в нашей стране, выпуск некоторых труб высоких строев (это, конечно, было нереально, т.к. качество этих инструментов оставляло желать, мягко говоря, быть на много порядков лучше). Имея эти инструменты, наши музыканты смогут исполнять произведения, написанные специально для них. Проблема освоения данных инструментов в учебном процессе в исполнительской практике является актуальной. В связи с этим, представляется целесообразным ввести в музыкальных вузах нашей страны предмет обучения игре на этих инструментах, для чего необходимо создать соответствующую методику».

Увы... Через год после выхода этой статьи Луба не стало, а еще через год, и на многие годы, всем стало не этого.

Он заряжал нас энергией

Мой собеседник — профессор Национальной академии музыки, заслуженный артист Украины, солист оркестра Национального театра оперы и балета Украины, ученик Владимира Николаевича Луба — Николай Баланко. Ему мои вопросы.

— Николай, я очень рад твоим успехам! Пролистав не одну страницу Интернета, я увидел, к большому своему удовольствию, что ты добился значительных высот — как на исполнительском поприще, так и на преподавательском. По просьбе многих учеников и друзей твоего преподавателя из Одесской консерватории Владимира Николаевича Луба, я пишу о нем этот очерк. Скоро приближается печальная дата — 15 лет, как он не с нами...

— Борис, я очень рад, что о нем вспомнили! Прочитал несколько твоих очерков (О Шапошниковой и о Шилклопере) в Интернете и понял, что не зря попросили именно тебя написать о Лубе. Читается легко, непринужденно, на одном дыхании, как принято говорить. И я для нового очерка о своем учителе с удовольствием расскажу, что знаю и помню.

Владимир Николаевич был человек заслуженный во всех ипостасях. Для меня он, можно сказать, был как отец родной. Прекрасно помню, каким я поступил к нему на первый курс — грубо говоря, «неотесанным», провинциальным хлопчиком. И какая метаморфоза со мной произошла за пять лет учебы в консерватории, где Луб был для меня самым главным человеком. Именно он ввел меня в мир большой музыки и заставил много и упорно заниматься, чтобы достичь того, чего я достиг. Он верил в меня!

Сейчас хочу оставить в стороне рассуждения о том, что и как он в меня вложил как музыкант. А рассказать я хочу вначале, как он ко мне относился как к человеку, которому надо было дать путевку в жизнь. Как научил понимать, что такое хорошо и что такое плохо. Научил правильно ориентироваться в этой сложной жизни. Он вложил в меня умение общаться с людьми, видеть, кто тебе друг, а кто нет. В малейшей сложной ситуации он всегда приходил на помощь. На него всегда можно и нужно было рассчитывать. Советы, которые он давал, были мудрыми. Ведь и сам он прожил непростую жизнь, и это заставило его быть сильным. Этому он учил и своих учеников. Недаром, когда он на протяжении десяти лет был заведующим кафедрой, его называли «папа». Было за что! И это уже само по себе говорит о многом.

— Хорошие слова... Скажи, вот ты сейчас, как и он, преподаватель ведущего музыкального учебного заведения Украины — академии музыки. Часто ли ты пользуешься в своей практической преподавательской деятельности педагогическими воззрениями Владимира Николаевича?

— Однозначно, да! А как же иначе... Думаю и ты в своей деятельности пользуешься многим из того, что дал тебе во время твоей учебы твой учитель Калио Эвальдович Мюльберг. В этом и есть главные постулаты жизни. От учителя — к ученику, и так по цепочке, до бесконечности.

Знаешь, будешь смеяться. Важным девизом для Володи Луба, а сейчас и для меня, в преподавании было... «Не будь занудой! Все, что ты не делаешь, делай с интересом, вдохновением. И отдача тебе обеспечена».

Владимир Николаевич буквально заряжал нас энергией. Класс его не был закрыт на «замок». Всегда можно было послушать других учеников и как он сам занимается. Уроки проходили иногда по-толстовски. «Петр, а ну ты сыграй это место. Нет, не годится. Николай, а теперь ты. Ну, а теперь я попробую. Ну, у кого получилось лучше?». Вот такие моменты, музыкальные розыгрыши, бывали у нас в классе. Он был прирожденным оптимистом. У него всегда было хорошее настроение. И это невольно передавалось нам.

Ведь не тебе рассказывать, что есть преподаватели, у которых скучно, приходишь на урок, начинаешь играть, а он тебя перебивает через каждую фразу — и давай ее чистить. Владимир Николаевич всегда давал сыграть до конца, и только потом мы начинали работать над тем, что надо было поправить. Считаю такой метод эффективным, он дает больше результатов для ученика.

Трубач Луб был великолепный. И звук, и техника — все у него было на высоте. Одинаково хорошо играл академическую музыку: барокко, классику, романтику, — и произведения современных авторов. И на таком же уровне — джаз. Прекрасно импровизировал. Ну, а каким он был шутником! Легенды в Одессе до сих пор ходят.

Жаль, что он так рано ушел из жизни. Нам его не хватает. Борис, не забудь мне выслать очерк о Лубе, когда опубликуешь, покажу своим ученикам!

Большой и добрый фантазер

В воспоминаниях о знаменитостях друзья всегда добавляют к портрету свой маленький штрих, который украшает или дополняют образ малоизвестными сюжетами. Таков рассказ и Петра Табака, коллеги и друга Владимира Луба. Он также учился у Тимофея Докшицера, затем преподавал в Кишиневской консерватории. Сейчас живет в Москве.

— С Володей Лубом я познакомился заочно — мы в разное время учились у одного педагога в Москве, у профессора Тимофея Докшицера, а потом работали «рядом» — он был преподавателем консерватории в Одессе, я преподавал в Кишиневской консерватории, играл в симфонических оркестрах радио, телевидения и оперного театра.

Наши встречи были спонтанными. Он мог появляться в Кишиневе, как торнадо, — внезапно, в 8 часов утра с букетом цветов, рассказать пару анекдотов или какую-нибудь историю и исчезнуть! Володя Луб — одна из ярких, я бы сказал, колоритных фигур музыкальной Одессы.

По природе он был великим актером и прекрасным педагогом. Все его ученики играли красивым звуком и обладали хорошей техникой — одновременно отличались скромностью и непоколебимой верой в успех. Но я хочу рассказать не о его музыкальных заслугах — очевидно, этого в очерке немало прозвучит и без меня. Я расскажу о другом. Для близких друзей Володя Луб остался в памяти большим и добрым фантазером, любителем розыгрышей. Жизнерадостными эпиграммами и четверостишиями, сочиненными на ходу, или тут же перелицованными для другого адресата, он осыпал друзей.

Однажды Владимир как представитель Одесской консерватории приехал в Кишинев на траурное прощание со знаменитым народным артистом. По дороге на кладбище он свернул во двор оперного театра, где мы и встретились. Было решено продолжить день на более мажорной ноте — ведь жизнь-то продолжается, несмотря ни на что.

Было обеденное время. Володя нырнул в ближайшее кафе, положил увесистый портфель на стол, достал сверток, развернул его. В трехслойной промасленной газете сверкала свежая, с красными глазами селедка. Свежий посол, сам выбирал на Привозе! «А теперь посмотрим, какое здесь пиво», — с этими словами он достал из портфеля большой охотничий нож — как минимум, для охоты на кабана, и принялся было потрошить рыбу. Посетители кафе настороженно замедлили пищепринятие и наблюдали. Я спохватился: да! Это был Володя! Это очередной его выкрутас, чисто одесско-сицилийский розыгрыш, типа: вам сеньор Падрино велел кланяться и посылает рыбу (для сицилийца это равно приговору). Да еще такой ножище сновал в руке!

Я взял за хвост одесский продукт, вместе с ароматизированной привозными фермионами газетой и теперь уже на глазах застывшего в удивлении дорогого гостя со словами: «Володя, сегодня будем обедать у меня дома», — я выбросил «дружеский гостинец» в мусорный бак!

В восторге от обеда в теплой обстановке у меня дома, Володя сел за фортепиано и решил выступить с «высокохудожественным» номером, который всегда воспринималась благодарной публикой на ура. На этот раз была исполнена классическая пьеса для голоса и фортепиано «А у макаки жо...а красная». После первого куплета все катались по дивану от смеха, особенный успех имел припев: «А ты ее по морде чайником, чайником, и она, конечно, запоет!».

По невероятному стечению обстоятельств мой сын — маленький Филипп, сидя на горшке рядом с фортепиано, вообще ничего не понимая, что происходит вокруг, заразился общим хохотом и смеялся так, что весь покраснел. Теперь, внимание! Володя резко прерывает рецитал и, обращаясь к аудитории, показывая на Филиппа, говорит: «Вот, видите? — маленький, а в большом искусстве как разбирается! Далеко пойдет!».

Прошло много лет, этот день остался в моей памяти, потому что Володя оказался провидцем — Филипп стал с его легкой руки отличным и востребованным трубачом. Закончил Московскую государственную консерваторию, играет в солидном симфоническом оркестре.

И еще воспоминания автора

У нас в Одесской консерватории, как и во многих консерваториях бывшего Союза, классы духовиков располагались в подвале. Чтобы не мешали другим, более изящным инструментам. Там же, в маленьком коридорчике, мы, студенты, часто занимались перед уроком.

Вспоминается такой интересный случай, связанный с Владимиром Николаевичем. Мой сокурсник Юра Кафельников и я, Борис Турчинский, в уже упомянутом подвальчике играли каждый что-то свое. Я оттачивал отдельные фрагменты Первой рапсодии Дебюсси и что-то еще (дело было где-то за месяц до выпускного государственного экзамена), а Юрий настойчиво повторял что-то, что явно не было частью программы его предстоящего экзамена. Потом выяснились, что у Юрия на днях должен быть в Киеве важный концерт — а работал он тогда солистом эстрадно-симфонического оркестра Украины. Известный украинский композитор в области эстрадной и джазовой музыки Николай Петренко написал фантазию для оркестра и дал соло трубе, причем, все в партии трубы строилось на нотах высокого регистра.

Что-то у Юрия не получалось... И так, и сяк — не идет. Вдруг дверь класса Владимира Николаевича резко открывается (это было в его манере, так входить) и он говорит, обращаясь к ученику: «Ну что ты зарядил эту джазуху! У тебя на носу экзамен, ты хочешь сказать, что у тебя все идет идеально?». «Владимир Николаевич, так концерт же у меня! Не могу подвести дирижера и коллектив, да и соло «цей, зараза, написал, шоб ему...», — оправдывается Юра. «А ну, зайди в класс, дай ноты».

В это время в классе были еще два преподавателя кафедры, гобоист Н. Генари и фаготист Н. Карауловский. Видно они что-то обсуждали, пока до Луба не донеслись рефрены его ученика. Взяв ноты (а дверь была открыта, и я мог всю эту сцену пронаблюдать), Луб берет трубу и четко с листа, с ходу все это исполняет, и исполняет как надо, в джазовой манере. Надо сказать, соло действительно было сложным, с обилием высоких нот, со скачками и глиссандо. По сути, записанная импровизация.

Мы все, свидетели этого, были изумлены... «Юра, на уроке я тебе дам пару советов и раскрою секрет, как выучить этот музыкальный момент, не теряя много времени. А пока учи то, что тебе нужно по программе»,—  сказал Луб.

Через неделю мы снова с Юрой оказались в подвале, и я спросил его, как дела, как поживает Петренко? Я уже знал, что Луб ему что-то подсказал. Юра как будто ждал от меня этого вопроса и с ходу сыграл, и сыграл отлично. Потом повторил еще раз. Видно было, что советы пошли на пользу. «Что ни говори, мой учитель мастер», — сказал он.

В конце 90-х Юра попал в тяжелое ДТП. Врачи собрали его по частям, спасли. Но, увы, последствия аварии повлияли на его здоровье, и...

Светлая ему память всех его друзей и просто тех, кто его знал. Так же, как и его учитель, он ушел из жизни в рассвете лет и творческих сил.

Занавес закрывается...

Корни Владимира Николаевича — в небольшом городке Житомирской области Эмельчино, на границе с Белоруссией. Затем, если я не ошибаюсь, семью раскулачили и сослали на остров Мацува Южно-Сахалинской области.

Помню, рассказывал он, как поступил в институт военных дирижеров, но затем понял, что военная служба на целых 25 лет — это не для него. Далее была учеба в Алма-атинской консерватории и в аспирантуре, потом был музыкально-педагогический институт имени Гнесиных, учеба у Тимофея Александровича Докшицера! Об этом Луб рассказывал много и увлеченно.

Когда я работал в Житомире, Луб несколько раз звонил мне и говорил: «Борис, а что ты делаешь летом? Может, составишь мне компанию в Эмельчино? Хочу там поискать могилки предков»... Но все время что-то мешало нашей совместной поездке.

Была еще одна попытка вместе съездить на родную нам обоим Житомирщину, в 1988 году, когда я приезжал на чествование юбилея моего преподавателя К. Мюльберга — а я уже тогда работал в другом городе, преподавал в Ровенском институте культуры — мы обговаривали эту возможность. Но, видно, не суждено было. В 1990 году я последний раз, перед тем как переехать на постоянное жительство в Израиль, решил поехать в Одессу, чтобы со всеми попрощаться. Вы же помните то время. Мы, уезжая, думали, что больше никогда никого не увидим из прошлой жизни.

Как сейчас помню, перед самой поездкой заходит ко мне в класс мой коллега, преподаватель трубы Степан Цюлюпа и говорит. «Ты, наверное, Луба из Одесской консерватории помнишь?». «Помню — не то слово, а что???». «Так убили его хулиганы на днях. Вот так...».

Занавес закрывается. Летом того года я приехал в Одессу, но она уже жила без этого замечательного человека...

Планы на будущее у Владимира Николаевича были огромные. Прежде всего, преподавательская работа и выступления его учеников на музыкальных конкурсах. Но центральным делом было издание его книги «Прогрессивная современная школа игры на трубе». Уже была договоренность с издательством, дорабатывались последние страницы, образно говоря, расставлялись штрихи. Но жизнь, к сожалению, распорядилась по-другому.

Информация с сайта Одесской консерватории. Сегодня все творческие коллективы Одессы укомплектованы высокопрофессиональными исполнителями, выпускниками кафедры духовых и ударных инструментов бывшей Одесской государственной консерватории имени А. В. Неждановой, ныне это Одесская государственная музыкальная академия. В национальных творческих коллективах Украины солистами оркестров работает множество ее выпускников — флейтисты В. Барило, С. Лаптев, А. Лазутина; гобоисты М. Кононов, В. Дикий, А. Литовченко, И. Шаварский; кларнетисты — заслуженный артист Украины В. Томащук, И. Юзвак, М. Шевчук, В. Голяк; фаготисты С. Штикало, В. Янчук, И. Грицюк, В. Ухов; валторнисты — заслуженный артист Украины В. Бондарчук, П. Грушовенко, А. Токаренко, П. Суржиков, К. Горелов, В. Мартынюк, И. Ефимов, Д. Земцов, Ю. Мандзий, А. Мельниченко, В. Апостол, И. Петриченко, Б. Карпенко, М. Чорпита, А. Пастухов, О. Маглеваний, Д. Каковкин, В. Каланда; и, конечно, трубачи — заслуженный артист Украины М. Баланко, В. Семенюк, С. Ищенко, В. Ищенко, А. Семерюк — ученики Владимира Луба.

Многие выпускники Владимира Николаевича Луба плодотворно работают в филармонических симфонических оркестрах, оркестрах оперных театров, преподавателями музыкальных школ, музыкальных училищ и высших учебных заведений Украины. Значительная часть выпускников работает солистами оркестров за рубежом.

Продолжение — в учениках

Ученик Луба — Борух Игорь Михайлович родился в Тернополе в 1953 году. В 1975 году окончил Тернопольское музыкальное училище имени С. Крушельницкой по классу трубы (класс М. Старовецкого). В течение 1975–1980 годов учился в Одесской государственной консерватории имени А. В. Неждановой (ныне — Одесская национальная музыкальная академия имени А. В. Неждановой) по классу трубы у профессора В. Н. Луба. С 1976 года — артист симфонического оркестра Одесского академического театра оперы и балета, с 1982 года — артист симфонического оркестра Одесской областной филармонии, с 1984 года — преподаватель по классу трубы и духового ансамбля на кафедре духовых и ударных инструментов Одесской государственной консерватории имени А. В. Неждановой, по совместительству, а с 1990 года — по условиям конкурса принят на должность старшего преподавателя кафедры вышеназванного вуза.

Игорь Борух прислал мне письмо, которым я и хочу закончить очерк о Владимире Николаевиче Лубе.

Здравствуй, Борис!

Рад, что ты взялся за это благородное дело — написать очерк о моем и не только, близком и любимом человеке, учителе, о Владимире Николаевиче Лубе.

Так сложились обстоятельства, что именно я после его смерти получил просьбу от ректората консерватории взять к себе в класс учеников моего бывшего учителя. В это время я уже имел своих учеников. И взять к себе еще и учеников Луба было для меня, поверь, и радостью, и печалью. Думаю, не надо дополнять и расшифровывать эту фразу. Все и так понятно...

Именно в одесской консерватории началось мое становление, взросление, воспитание и перевоспитание. И большая в этом заслуга Владимира Николаевича Луба. От ученика к учителю протянулась ниточка в педагогической и исполнительской стезе. Конечно, имеется виду трубная школа. И ниточка это была такая: Михаил Иннокентьевич Табаков, выдающийся российский и советский трубач, заслуженный деятель искусств РСФСР (1945), один из основоположников современной отечественной школы исполнительства на этом инструменте. Затем, его ученик Докшицер Тимофей Александрович (1921 — 2005), советский и российский трубач, педагог и дирижер, народный артист России, профессор Российской академии музыки имени Гнесиных. Его ученик — Луб Владимир Николаевич. И я, ваш покорный слуга, Игорь Борух. Я горжусь этой преемственностью!

Владимир Николаевич был во многом для меня примером. Он считал, что учитель не может успешно кого-то учить, если в это же время усердно не учится сам. Настоящий учитель хорошо знает своего ученика и приспосабливает свою методику, свои действия, именно к потенциалу этого ученика. Вот такие аксиомы.

Я считаю, что мне повезло, я учился у замечательного, умного и интересного человека. К нашим урокам готовился особо тщательно, с каким-то трепетом ловил каждое его слово. Я обожал приходить к нему домой и разговаривать с ним. Эти разговоры никогда не ограничивались только профессиональными делами. Мы разговаривали обо всем: о музыке, о спорте, о жизни вообще. Я все старался впитать в себя, как губка.

Конечно, о моем учителе можно говорить очень долго и никаких книг и статей не хватит, чтобы выразить то, каким он был. Но я хочу сказать, каким он был лично для меня.

Владимир Николаевич был человеком огромной души и необычайной простоты, он был профессионалом, эталоном мастера-трубача. Но главное, он был и останется для меня Учителем. Учителем жизни! Очень не хватает его добрых и искренних советов. И теперь, когда случается непростая жизненная ситуация, я всегда думаю: «А чтобы сейчас сказал мне Владимир Николаевич?! Как бы он повел себя? Как бы разрешил эту ситуацию?». Разве это не самое главное? И что тут еще добавишь...

Добавить и в самом деле почти нечего... Пожалуй, только вот эти убедительные строчки из Омара Хайяма, написанные как будто о Владимире Лубе: «Каждый человек, появляющийся в нашей жизни, так или иначе — учитель! Кто-то учит нас быть сильнее, кто-то — мудрее, кто-то учит прощать, кто-то — быть счастливым и радоваться каждому дню. Кто-то вовсе нас не учит ничему, но и от этого мы тоже получаем что-то. Цени каждого человека, который рядом с тобой, даже, если он появился на мгновение. Ведь если он появился, то это уже неспроста!».

Борис Турчинский, сентябрь 2014
Партита.РФ 
Первая в российской сети библиотека нот для духового оркестра
Сайт работает с 1 ноября 2005 года
The first sheet music library for wind band in Russian web
The site was founded in November 1, 2005
Windmusic.Ru  Sheetmusic.Ru  Windorchestra.Ru  Brassband.Ru
Ноты для некоммерческого использования
Открытая библиотека — качай, печатай и играй
eXTReMe Tracker
Free sheet music for non-profit use
Open library — download, print and play