Partita.Ru

Тема для саксофона: cемья Ривчунов

Александр Борисович Ривчун В этом году исполняется 105 лет со дня рождения выдающего музыканта-саксофониста, отца саксофонной школы России Александра Борисовича Ривчуна — и мне захотелось рассказать о музыкальной преемственности поколений в его семье.

Из  Википедии

Александр Борисович Ривчун (1914–1974) российский джазовый саксофонист, музыкант, педагог. Заслуженный артист РСФСР. Родился в семье одного из старейших российских военных капельмейстеров Бориса Ривчуна (1876–1940) и начальные уроки игры на кларнете и саксофоне получил от своего отца.

На протяжении многих лет саксофониста Александра Борисовича Ривчуна приглашали для исполнения сольных партий в различные симфонические оркестры, в том числе и в оркестр Большого Театра СССР.

Александр Ривчун был энтузиастом и страстным пропагандистом музыки для саксофона, а концертный репертуар музыканта охватывал сочинения самых разных стилей и форм; он оставил после себя большое музыкальное наследие: массу замечательных записей, два сборника переложений для саксофона и фортепиано произведений М. Равеля, Кл. Дебюсси, С. Рахманинова, П. Чайковского, А. Скрябина, Р. Глиэра, немало печатных работ по теории игры на саксофоне, сборники «40 этюдов для саксофона» и «150 упражнений», первый отечественный учебник «Школа игры на саксофоне».

А. Ривчун был ведущим солистом (саксофон, кларнет) джаз-оркестров Александра Варламова, Александра Цфасмана и Леонида Утесова. Впервые в СССР исполнил Концерт для кларнета Арти Шоу.

Я связался с сыном Александра Борисовича Ривчуна Борисом, который живет и работает в Москве (о нем мы расскажем позже, он этого заслуживает) с просьбой поделиться воспоминаниями об отце и о дедушке, Борисе Григорьевиче. Я не ошибся в своих ожиданиях — услышал много интересного и нового! Надеюсь, и вас, дорогой читатель, это заинтересует.

Об отце

Борис Григорьевич Ривчун О непростой творческой судьбе своего отца рассказывает Борис Александрович Ривчун — композитор, педагог, преподаватель спецкурса «История джазового искусства» в Государственной Классической Академии им. Маймонида, Российском государственном гуманитарном университете и Институте современного искусства.

— Отец родился в 1914 году, 14 февраля. К сожалению, век его оказался недолог. В 1974 году ему только исполнилось 60 лет — и в одночасье его не стало. Я представляю уже третье или четвертое поколение семьи Ривчунов. Мы — музыкальный клан. Мой дед — отец моего отца — Борис Григорьевич Ривчун, был одним из самых известных российских капельмейстеров (военных дирижеров). И я после окончания консерватории проходил срочную службу в Институте военных дирижеров при Московской консерватории».

Выписка из архивных материалов военной-оркестровой службы СССР, датируемая 1940 годом: «Борис Григорьевич Ривчун — один из старейших капельмейстеров Красной Армии. Дирижер Военно-воздушной академии им. Жуковского. Орденоносец, интендант 1-го ранга».

Среди друзей и коллег Бориса Григорьевича важно отметить основателя и начальника военно-оркестровой службы СССР генерал-майора С. А. Чернецкого — автора бессмертного марша «Прощание Славянки», полковника В. И. Агапкина, дирижеров В. Я. Гурфинкеля, Н. М. Ладухина, И. В. Петрова и других.

Борис Александрович продолжает.

— Отец мой, Александр Борисович Ривчун, получил неплохое образование, которое впоследствии продолжил в Военно-воздушной академии им. Жуковского — там был музыкальный факультет (этого я не знал — Б.Т.) Он был кларнетистом и получил образование как военный дирижер. Потом увлекся джазовой музыкой. И мать, и отец у меня — музыканты и очень образованные люди. Дома у нас постоянно звучала музыка.

Я никогда не встречал человека, настолько влюбленного в свой инструмент, как мой отец. Все мои детские воспоминания о первых игрушках — это воспоминания о кларнете и саксофоне. Меня приводила в восторг эта изогнутая форма непонятного золотого инструмента.

Если я хочу вспомнить отца, я вспоминаю его с саксофоном. С утра и до ночи. Надобность в занятиях у него была круглосуточная. Поэтому ранним утром раструб саксофона, дабы не беспокоить соседей, заполнялся чем-то таким, что гасило звук, но отнюдь не гасило великой тяги отца к этому инструменту. Он был влюблен в свое дело.

Оркестры А. Цфасмана, А. Варламова и Л. Утесова

Отец начинал в оркестрах Александра Цфасмана и Александра Варламова еще до войны. Затем двадцать семь лет он был бессменным концертмейстером и солистом в оркестре Леонида Осиповича Утесова, с которым у нашей семьи были самые близкие не только творческие, но и чисто человеческие отношения. Мы жили в одном доме в Каретном ряду.

Уникальная запись

Передо мной — редчайшая запись, сделанная на бытовой магнитофон во время прямой телевизионной трансляции концерта в Днепропетровске в 1961 г.: Александр Ривчун солирует на кларнете в составе Государственного эстрадного оркестра РСФСР под управлением Леонида Утесова. Звучит Концерт для кларнета и джаз-оркестра Арти Шоу, в первые секунды слышен конферанс самого Утесова. После номера с кларнетом звучат вокальные номера на английском языке в исполнении Эдит Утесовой.

Редкая концертная программа оркестра обходилась без одного, а то и двух сольных номеров саксофониста Александра Ривчуна. При этом он очень удачно совмещал джазовое исполнительство с исполнением классической музыки, которой, увы, для саксофона не так много.

А. К. Глазунов — концерт для саксофона и струнных инструментов

А. К. Глазунов. Концерт для саксофона и струнных инструментов По инициативе моего отца в Москве впервые был опубликован концерт для саксофона и струнных инструментов А. К. Глазунова — кстати, это было последнее произведение Александра Константиновича. Отцу его прислал из Франции знаменитый композитор Александр Николаевич Черепнин, с которым он состоял в переписке, исполнял его музыку, а некоторые ее фрагменты воспроизведены в отцовой «Школе игры на саксофоне», в разделе новой музыки.

Справка. Александр Николаевич Черепнин (21 января 1899, Санкт-Петербург — 29 сентября 1977, Париж) — русский и американский композитор, пианист, теоретик музыки. Сын композитора Николая Черепнина и певицы (меццо-сопрано) Марии Альбертовны Бенуа, племянницы Александра Бенуа. Учился в Петроградской и Тифлисской консерваториях, после переезда в 1921 с семьей во Францию закончил Парижскую консерваторию. Среди его учителей в России — композитор Виктор Михайлович Беляев (ученик А. К. Лядова и А. К. Глазунова), который подготовил Черепнина к поступлению в Санкт-Петербургскую консерваторию, Леокадия Кашперова (известная пианистка, ученица Антона Рубинштейна) и его профессор в Консерватории Николай Александрович Соколов (ученик Н. А. Римского-Корсакова). Следует отметить, что наставником Черепнина в этот период был выдающийся музыковед Александр Оссовский, который был дружен с его отцом. Определенное влияние на ранние сочинения Черепнина оказал Александр Спендиаров.

В биографии отца были уникальные эпизоды. Например, представьте себе ситуацию: 1945 год, закончилась война, и в Концертном зале им. Чайковского проводится невероятно интересный концерт русской и американской музыки! По такому случаю исполняется Rhapsody in Blue Джорджа Гершвина. В качестве солирующего пианиста приглашается добрый знакомый отца — Александр Наумович Цфасман, а для исполнения знаменитой, ставшей хрестоматийной интродукционной каденции на кларнете — вы знаете, о чем я говорю, — приглашен мой отец. Хочу отметить, что при исполнении этого произведения (при всем уважении к кларнетистам, которые играли и играют в самых знаменитых симфонических оркестрах) часто приглашался джазовый музыкант, потому что в этой интродукции есть своя специфика. Даже в Америке при исполнении этого произведения первый кларнетист симфонического оркестра соло не играет. Приглашают человека, который хорошо знаком с традициями исполнительства джазовой музыки.

Где-то в конце 1960-х отец записал пластинку. Тогда был такой формат пластинки — «миньон»: четыре пьесы — по две на каждой стороне. Туда вошли пьеса Куинси Джонса, «Yesterday» Пола Маккартни, пьеса чешского композитора Милослава Духача и четвертая — очень красиво, со струнными записанная колыбельная Гершвина.

У отца было два любимых саксофониста — Чарли Паркер и Пол Дезмонд. У него были все пластинки квартета Дейва Брубека с Полом Дезмондом. Фила Вудса он также очень уважал, много «снимал» его, копировал, пытался подражать.

«Сгибание и выправление» саксофона

Саксофон — инструмент, ситуация с которым в те времена была не очень простая. Саксофон, знаете ли, в зависимости от настроений, которые бурлили в обществе, то «выпрямляли», то, наоборот, «сгибали». Вернее, даже не столько в обществе, сколько в правящих кругах, поскольку в обществе-то всегда был интерес к этому инструменту — всегда была и интеллигенция, и передовое студенчество, какие бы ни были времена. Поэтому всегда был интерес к джазу, к саксофону и ко всем новым веяниям.

Впервые в России класс саксофона был открыт на военно-дирижерском факультете при Московской государственной консерватории им. П. И. Чайковского. Туда пригласили отца. Он преподавал, у него были разные ученики, ставшие, так сказать, классиками жанра в нашей стране.

Сейчас наши музыкальные магазины буквально ломятся под весом таких потрясающих инструментов, такой литературы, такой звучащей на разных носителях музыки! Тогда ничего этого не было. И тогда было крайне сложно «пробить» такие вещи, как исполнительство на саксофоне. Например, в камерных вечерах, когда наряду с квартетом им. Бородина во втором отделении квартет саксофонов исполнял, скажем, квартет А. Глазунова. Такие вещи тогда чрезвычайно редко встречались. Солисты-саксофонисты крайне редко звучали по радио, не говоря уже о джазе, практически единственным источником которого были 45 минут Уиллиса Коновера из вашингтонской студии.

А. Ривчун. Школа игры на саксофоне Первая в Советском Союзе «Школа игры на саксофоне» в двух частях была создана моим отцом в конце 60-х. Лет 15 назад моими стараниями она была переиздана в несколько другом виде, но очень красочно. До сих пор это настольная книга и в средних музыкальных учебных заведениях, и в Академии музыки им. Гнесиных, и в Государственной классической академии им. Маймонида. Ко мне приходят люди и интересуются этим учебником.

«Школа» была издана в двух частях. Переиздавалась. И весь тираж ушел, т.е. был раскуплен. В ней было очень много всего: и джазовая, и эстрадная, и академическая музыка. Первая часть начиналась с азов, с истории саксофона. Далее шли всякие технологические подробности, этюды, упражнения и так далее. Во второй части были отрывки из концертов, из камерных сочинений с участием саксофона. Позже, в 2001 или 2002 году, мне предложили переиздать эту «Школу», но переиздать в другом виде, в одночастном. Честно говоря, я остался не очень этим доволен, и сейчас я ищу издательство, чтобы переиздать «Школу» в первозданном виде — в двух частях.

Кроме «Школы», отец выпустил много учебных пособий разного формата. Это этюды, упражнения, и что самое ценное — его авторские произведения: знаменитый «Концертный этюд» (1959), виртуозное произведение для альт-саксофона с оркестром, адаптированное для саксофона в сопровождении фортепиано, которое входит в обязательную программу различных исполнительских конкурсов.

Вообще людей такой работоспособности, как мой отец, мне не доводилось видеть. У нас есть великолепные джазовые музыканты. Мы все их знаем. Но это люди, которые занимаются своим джазовым делом. А вот такого человека, который бы в равной мере был бы интересным, авторитетным исполнителем и классической, академической музыки, и джазовым музыкантом, не найти. Кстати, и на Западе их очень немного.

...Приходят молодые исполнители, юноши и девушки, просят ноты. А нот уже нет, я раздарил все, что было. Дома осталось всего по одному экземпляру, приходится делать ксерокопии. И до сих пор ученики и студенты занимаются по этой «Школе», этим учебным пособиям, этюдам и упражнениям. И это всегда было очень приятно и радостно и мне, и моей маме — когда она была жива. Нам доставляло большое удовольствие и искреннюю радость то, что не ослабевает интерес к деяниям моего отца, ко всему, к чему он, к счастью, приложил руку.

От автора

Для меня как для педагога консерватории, ведущего класс саксофона, Александр Ривчун особенно интересен: я преподаю более 25 лет и неизменно пользуюсь как методическими, так и концертными материалами Ривчуна. Мое заочное знакомство с Александром Борисовичем состоялось благодаря добрым словам и профессиональным отзывам его авторитетных коллег — Д. А. Браславского и (значительно позднее) М. К. Шапошниковой.

Много лет назад знаменитый, авторитетнейший музыкант, педагог и композитор Даниил Браслаславский порекомендовал мне, тогда студенту 4 курса житомирского музыкального училища, ознакомиться с работами Ривчуна. «Приеду в Москву — вышлю тебе ноты концертного репертуара, его „Школу для саксофона“ и 150 упражнений, существенно помогающих в техническом познании инструмента. Тебе это очень поможет в освоении саксофона», — обещал Даниил Абрамович. А свою важнейшую работу «Основы инструментовки для эстрадного ансамбля», которая много лет является настольной книгой для многих музыкантов, Браславский посвятил именно Александру Ривчуну. Этим все сказано.

Маргарита Шапошникова, с которой я дружен много лет, вспоминает: «В свое время Александр Борисович Ривчун написал первую „Школу игры на саксофоне“. Он был очень эрудированным музыкантом, играл и классику, и джаз. Он был первым саксофонистом в оркестре Леонида Утесова. Работал в консерватории, на факультете военных дирижеров. Оставил после себя сборники упражнений, этюдов, пьес, на которых повышают свое исполнительское мастерство студенты музыкальных колледжей и академий. Его концертный этюд для саксофона и фортепиано — очень эффектная пьеса, которую до сих пор с удовольствием играют саксофонисты. И я в том числе».

И если Маргариту Константиновну называют матерью русского саксофона, то Александра Ривчуна — его отцом. И никак иначе.

Вспомнилось распространенное мнение о том, что на детях талантливых людей природа отдыхает. С радостью отмечаю, что ни на одном из трех человек, носящих фамилию Ривчун, — Борисе, Александре и Борисе-младшем — природа не отдохнула.

Настало время рассказать и о Борисе Александровиче Ривчуне

Борис Александрович Ривчун Справка

Борис Александрович Ривчун родился 13 января 1947 года в Москве. За плечами композитора серьезное академическое образование: Государственное музыкальное училище им. Гнесиных, Московская государственная консерватория им. П. И. Чайковского, аспирантура.

В своем композиторском творчестве Б. Ривчун сочетает различные направления музыкального искусства — как академическую музыку, так и джаз, а также эстрадную песню и музыку для хора. Одно из наиболее значительных его произведений — хоровой цикл на стихи А. Фета, написанный для Государственной хоровой капеллы мальчиков. Б. Ривчун также известен как автор музыки к драматическим постановкам. Во МХАТе им. Чехова был поставлен спектакль «Репетитор» с музыкой Б. Ривчуна.

Сотрудничество композитора с театром «Шалом» — отдельная тема. Борис Ривчун один из самых преданных театру «Шалом» композиторов. Среди постановок с его музыкой — спектакль по пьесе Ильи Эренбурга «Шлимазл», «Кабаре Карела Швенка» по пьесе Бориса Рацера, детские спектакли — мюзиклы «Ну, волк, погоди!», «А третий пингвин в чемодане».

Композитор удачно совмещает творчество с педагогической деятельностью. Вот уже более 10 лет преподает специальный курс «История джазовой музыки». Работал в РАМ им. Гнесиных (ныне Российская академия музыки), Российском государственном гуманитарном университете.

Песни занимают особое место в творчестве Бориса Ривчуна. Они звучали в репертуаре популярных исполнителей эстрады: Валерия Леонтьева, Софии Ротару, Рената Ибрагимова, Анны Герман, Валентины Толкуновой.

Интересны творческие встречи-лекции композитора со студентами музыкальных вузов и училищ, с любителями джазовой музыки. Они посвящены истокам возникновения жанра джазовой музыки, тесно связанным с историческими, этническими и географическими особенностями и направлениями. Перед слушателями интереснейшие рассказы о джазе, его более чем столетняя история, полная знаменательных моментов и ярких событий, огромная галерея имен.

Композитор Юрий Саульский, «Виртуоз саксофона» («Советская эстрада и цирк», № 9 — 1974):

Юрий Саульский Очень важной и значительной стороной музыкально-педагогической деятельности А. Ривчуна является его многолетняя работа над первой в нашей стране «Школой игры на саксофоне» в двух частях, большого количества методических пособий для обучения игре на этом инструменте, а также множества обработок и переложений классического репертуара для саксофона в сопровождении фортепиано. Значение этого труда станет понятным, если учесть, что до этого вообще никаких нот и тем более учебных пособий для саксофона не издавалось. Свои педагогические принципы А. Ривчун на практике осуществил на военно-дирижерском факультете Московской государственной консерватории, где впервые открыл класс саксофона.

...А. Б. Ривчун был знаменитым саксофонистом, лидером в джаз-оркестрах Александра Варламова, Александра Цфасмана и Леонида Утесова. Его исполнительская деятельность была чрезвычайно широка и разнообразна: он успешно выступал как саксофонист-солист на Московском радио, был руководителем и участником многих ансамблей, неоднократно исполнял партии солирующего саксофона в симфонических оркестрах и в спектаклях Большого театра...

Большое внимание уделял Александр Ривчун воспитанию молодых музыкантов: с 1967 года началась его регулярная педагогическая деятельность — для него был открыт класс саксофона на военно-дирижерском факультете при Московской государственной консерватории, а в 1968 году он выпустил в печать двухтомник «Школа игры на саксофоне», которая стала практическим учебным пособием для саксофонистов и до сих пор не утеряла своей актуальности.

Народный артист России, композитор, бэндлидер, пианист Анатолий Кролл (сайт Джаз.Ру, февраль 2019):

Анатолий Кролл Александр Борисович был совершенно удивительный человек, я его хорошо помню зрительно. Человек невероятно интеллигентный, что мне запомнилось, и человек, очень влюбленный в саксофон. Он любил не себя в саксофоне, а сам инструмент. Когда я с ним познакомился, это был уже достаточно взрослый человек. Ему было уже хорошо за пятьдесят. Это случилось еще до моего переезда в Москву, когда я приезжал сюда как посланец Тульского оркестра. А потом, уже когда я переехал, мы с ним стали довольно часто и по телефону разговаривать, и видеться. И мне особенно запомнилось, что он всегда просил меня дать оценку его идей и методических изобретений.

Он был большим поклонником джаза, искренне тянулся к этому виду искусства. В те времена ведь не было ни джазовой, ни саксофонной педагогики, а он уже пытался на своем месте что-то с этим делать, придумывал какие-то упражнения... При этом очень часто мне звонил, просил послушать и дать свою рецензию. Меня очень это удивляло. Музыканты того времени как-то больше были зациклены на своем месте работы. А он такой был саксофоновый общественный деятель, я бы сказал так. Поэтому он мне запомнился как человек очень беспокойный, безумно любящий саксофон. И он все время хотел принести какую-то пользу. Не просто самому играть, а чтобы кто-то у него учился. У него были упражнения на различные саксофоновые трудности, и даже упражнения, придуманные и выписанные им для группы саксофонов, чего я до него не встречал вообще.

Надо сказать, что оркестр, в котором он работал, — оркестр Утесова — как-то особенно в джазе как таковом не был замечен. Тем не менее, Александр Борисович неоднократно в разговорах со мной говорил: «Как было бы хорошо, если бы нам побольше играть джаз!» Леонид Осипович Утесов — замечательный, конечно, человек, но степень его джазовости, мы, остальные музыканты, знаем достаточно хорошо. Он, конечно, допускал джаз к себе в оркестр, но больше в каких-то песенных формах, нежели в инструментальной музыке. Одно время у них, кстати, был дирижер, который относился к джазу лояльно, — Владимир Старостин (позже он стал главным дирижером Театра Эстрады). Вот тогда в оркестре Утесова они пытались играть какие-то вещи Каунта Бэйси и что-то в этом роде. Но, во всяком случае, Александр Борисович всегда сетовал на то, что ему хотелось бы играть джаза больше.

Он не был саксофонистом-модернистом. Его основа, то, от чего он шел, была все-таки больше от классического саксофона. Это был не «американский» саксофон, а саксофон джазовый — но в нашем понимании, достаточно советский по звуку. Еще не было сильного влияния Паркера, Эддерли и так далее. Но тем не менее!

Если говорить про его ментальность, то он был человек, очень по-доброму сориентированный на джаз. Вот это я, пожалуй, отметил бы в нем. Я вспоминаю его очень по-доброму.

Повторю слова Анатолия Кролла: «Александр Ривчун был человеком удивительным! Он был одним из немногочисленных основателей отечественной школы саксофона, энтузиастом и страстным пропагандистом музыки для этого диковинного для того времени инструмента. Он оставил нам в наследство методический и концертный репертуар, включающий сочинения самых разных стилей и форм, множество замечательных записей, печатных теоретических работ и, наконец, первую отечественную „Школу игры на саксофоне“». Большая, глубокая, долгая память!

Борис Турчинский, февраль 2019
Партита.РФ 
Первая в российской сети библиотека нот для духового оркестра
Сайт работает с 1 ноября 2005 года
The first in the Russian network sheet music library for brass band
The site was founded in November 1, 2005
Windmusic.Ru  Sheetmusic.Ru  Windorchestra.Ru  Brassband.Ru
Ноты для некоммерческого использования
Открытая библиотека — качай, печатай и играй
Спутник
Free sheet music for non-profit use
Open library — download, print and play