Partita.Ru

Тромбон Григория Ройтфарба

Теперь говорят, что высшая честь и самая большая известность, поистине народное признание — если имя твое есть в Википедии, народной Интернет-энциклопедии. Об украинско-российско-израильском музыканте Григории Ройтфарбе в Википедии есть большая статья. Его хорошо помнят в Украине, он — народный артист Татарской АССР, им гордятся в Израиле. Он профессор Иерусалимской Академии музыки и танца Рубина. Солист симфонического оркестра города Раананы. У него масса почитателей и множество учеников, которые уже и сами давно стали хорошими учителями.

И это все о нем

«Ройтфарб Григорий Зельманович (7 ноября 1937 года, Житомир) — российско-украинский и израильский тромбонист; педагог, заслуженный артист ТАССР (1980 г.), народный артист Республики Татарстан (1987 г.), профессор Казанской государственной консерватории (Академии) им. Н. Г. Жиганова (зав. кафедрой медных духовых инструментов 1993–1996). Солист государственного симфонического оркестра Республики Татарстан»,— сообщает Википедия.

«С 1969 года солист оркестра Татарского театра оперы и балета им. М. Джалиля. С 1970 года солист оркестра Татарской филармонии. Вот, что писал о нем выдающийся советский дирижер, народный артист СССР Натан Рахлин: «Отличный тромбонист-виртуоз, чья творческая деятельность, кроме безукоризненного мастерства, отличается своеобразным обаянием, благотворно отражающимся на взаимоотношениях. Он заражает взыскательностью, фанатичной преданностью музыке» (С. В. Болотин. Энциклопедический биографический словарь музыкантов-исполнителей на духовых инструментах. — Москва, 1995 г.)

Тромбон — не скрипка!

«Еще будучи студентом училища, Гриша удивлял нас своей виртуозной игрой на тромбоне. Он часто играл перед студентами и педагогами, не только на академконцертах и экзаменах, но и устраивал сольные выступления. Программа его всегда отличалась своею сложностью, где сочеталась высокая музыкальная культура с техническим совершенством и отточенностью всех музыкальных фраз. Вспоминается, как на „бис“ его просили исполнить „Полет шмеля“ Римского-Корсакова из оперы „Сказка о царе Салтане“. А ведь тромбон по своим сложным техническим возможностям — это далеко не скрипка. И для исполнения этого маленького, но виртуозного произведения нужно ох, как владеть таким инструментом! Григорий с легкостью с этим справлялся, вызывая восхищение студентов и преподавателей училища. Вот такой небольшой штрих к рассказу о его исполнительском таланте!»

Из воспоминаний Бориса Фишермана — заслуженного деятеля искусств Украины, соученика Григория Ройтфарба по Житомирскому музыкальному училищу и Казанской консерватории.

Имена, звучащие легендарно

Григорий Ройтфарб работал с известными советскими и зарубежными дирижерами, такими как Н. Рахлин, Ф. Мансуров, И. Шерман, О. Коган, Г. Проваторов, М. Ростропович, К. Остерайхер, Ю. Мюллер, Ю. Тояма и другие. Вместе с оркестром оперного театра представлял искусство России в Испании, Германии, Польше, Португалии, Дании, Франции, Голландии и других странах.

Значительна деятельность Григория Ройтфарба в качестве педагога. Среди многих его питомцев, прошедших за долгие годы, как говорится, через педагога, Г. Ройтфраб особо выделят: А. Шадрова — заслуженного артиста Татарстана, лауреата международного конкурса, В. Семенова — заслуженного артиста МАССР, Р. Валеева — лауреата республиканского конкурса, преподавателя Казанской консерватории, солиста симфонического оркестра Республики Татарстана, А. Пошовкина — лауреата республиканского конкурса, солиста оркестра «Новая опера», г. Москва, В. Старченко — заведующего кафедрой духовых инструментов Ровенского государственного института культуры, заслуженного работника культуры Украины и других исполнителей, которые работают в различных симфонических оркестрах, преподавателей престижных музыкальных заведений.

Не менее впечатляюще исполнительское творчество Григория Зельмановича — это совместные выступления в различных ансамблевых составах, с такими видными музыкантами современности, как М. Ростропович, Э. Гилельс, Г. Кремер, Н. Гутман, Б. Гольдштейн, М. Венгеров, В. Третьяков, Я. Зак.

Рахлин и Мансуров

Какими они были, эти выдающиеся дирижеры современности? Какими запомнились Григорию Ройтфарбу, которому посчастливилось не просто встречаться с ними, а вместе работать. В разные годы Натан Рахлин и Фуат Мансуров возглавляли государственный симфонический оркестр Татарстана. Было ли в их работе с оркестром что-то общее и что их принципиально отличало друг от друга?

«Трудно их сравнивать, две эти весомые личности в музыкальной культуре России,— рассказывает Григорий Ройтфарб,— у Мансурова все было предельно точно — как на репетиции, так и на концерте. У Рахлина репетиции иногда проходили долго, и даже становилось скучно. Но на концерте Рахлин всегда был, в ударе и тогда главное было — идти за дирижером. Он мог все делать по-другому, в новой интерпретации. Все и всегда ждали от него сюрпризов».

Известно, что именно Натан Рахлин сделал из казанского оркестра один из лучших симфонических оркестров страны.

В 1973 году Рахлин поставил траурно-триумфальную симфонию Берлиоза. Вся вторая часть в ней — соло тромбона. Играл Григорий Ройтфарб. Успех был потрясающий!

И встал трубач!

«И встал трубач! В дыму и пламени к губам трубу свою прижал! И за трубой весь полк израненный запел Интернационал!»

Великий Рахлин начинал свою карьеру музыканта полковым трубачом в Гражданскую и часто рассказывал музыкальной молодежи об этом. Григорию Ройтфарбу не довелось побывать на той войне, но корни семейной традиции музыкантов Ройтфарбов — в российских, еще дореволюционных, полковых оркестрах.

Из интервью с Григорием Ройтфарбом. «В нашей семье музыкантами были дед, отец, я, другие родственники, целая цепочка преемственности поколений служителей музыки. Дед играл еще в оркестре царской армии и был отличным оркестровщиком, меня он многому научил. Как-то он отдыхал в соседней комнате, а я занимался на скрипке, играл „Рондо“ Моцарта. В одном месте квинта все время у меня выходила нечисто, я это слышал, но не мог понять, как исправить. Дед подошел ко мне и мигом подправил пальцы так, что сразу все получилось: „Вот так нужно играть!“ — сказал он и пошел в свою комнату».

Не тогда ли маленький еще Гриша впервые задумался о важности физиологии в музыкальном искусстве? Не отсюда ли, от этого простого совета деда, идея серьезно рассмотреть участие мышц на уровне волокон? Позже это вылилось в серьезную научную работу Ройтфарба по физиологии мышечной деятельности музыканта-исполнителя на духовых инструментах...

Играя по-научному

Г. З. Ройтфарб — автор многих научных и методических разработок, в которых он на высоком профессиональном уровне освещает проблемы исполнительства на медных духовых инструментах, подробно рассматривает строение мышц человека и закономерности их двигательной деятельности. Наиболее весомые из них — «Физиология мышечной деятельности и развитие амбушюра исполнителей на медных духовых инструментах», вышедшая в Казани в 1995 году, и «Школа ежедневных упражнений для тромбона» (Казань, 1994 год). В 2004 году в Тель-Авиве вышел переложенный вариант этой школы для валторны на английском языке.

Поэт сказал: стихи не пишутся, они случаются. Вот так же и желание научно оформить свой творческий опыт и свое вдохновение однажды будто само собой пришло и к думающему музыканту. Со временем у Григория Ройтфарба вырос диапазон звукоизвлечения, улучшилась эластичность губ, пришла хорошая беглость языка (двойное и тройное стаккато), появились трели в различных регистрах, вибрато, и вообще — много такого, чего не было раньше.

Пришло желание переложить опыт на научную канву. И пришел момент, когда работа эта отправилась в Москву в портфеле важного рецензента. Видный музыкальный деятель профессор московской консерватории Ю. А. Усов, будучи в Казани в качестве члена государственной комиссии в казанской консерватории, получил от Ройтфарба его работу с просьбой о рецензии.

Автор ожидал беглой записи о нужности этого методического пособия, когда московский гость просматривал его в перерывах между экзаменами, но Усов не пожелал делать это «на одной ноге», поняв, какой глубокий труд перед ним. Закрыв листы, он сказал: «Нет, Григорий Зельманович, работа меня так сильно заинтересовала, что я ее забираю в Москву, хочу ее внимательно изучить!»

Через две недели в Казань пришла рецензия и письмо, в которых говорилось, что эта тема впервые освещается в методической литературе. В ней было подчеркнуто, что очень важным моментом являются разделы, где описывается физиология мышечного волокна, механизм мышечных сокращений, что позволяет правильно и с максимальной пользой для исполнителя наладить весь тренировочный процесс. Этот научный труд Григория Ройтфарба по сей день актуален и уникален.

«Дедушка» — отец — сын...

Из интервью с Григорием Ройтфарбом. «У нас после деда остался его кларнет немецкой системы. Я его начал осваивать и даже выучил знаменитую в то время польку „Дедушка“. На этом остановился и решил, что скрипка и тромбон важнее. Позже я учился в Житомирском музыкальном училище в классе своего отца Зельмана Зусиевича Ройтфарба. У него, кроме абсолютного слуха, было много других музыкальных способностей. Отличный организатор музыкальных коллективов, он поставил силами студентов и преподавателей оперу С. Рахманинова „Алеко“ и большую концертно-музыкальную сюиту на музыку из оперы М. Глинки „Иван Сусанин“. Все оркестровки были только его. Любил он это делать и делал на очень высоком уровне. Память о моем отце и о его вкладе в культуру Украины живет в музыкальных кругах Житомира...»

Зельман Ройтфарб — фронтовик, прошел всю войну до последнего дня, мужественно перенес все ее тяготы. Студенты очень любили его, всегда с трепетом ждали его оценки и высоко ценили его мнение. Авторитет этого универсального музыканта среди преподавателей был исключительно высок. Блестящий скрипач и преподаватель игры на этом инструменте, он вел занятия и на всех духовых инструментах. Особенно любил баритон и тромбон и прекрасно ими владел. А его постановка оперы С. Рахманинова «Алеко» в июне 1955 года навсегда вошла в историю культурных событий Житомира. В то время Зельман Зусиевич дирижировал симфоническим оркестром училища и, по воспоминаниям местных музыкантов, это был поистине расцвет профессионального уровня коллектива всего училища в целом.

Музыкальный город — Житомир

В армии Григорий Ройтфарб очень дружил со своими земляками и товарищами по житомирскому музыкальному училищу солдатами П. Демчуком и В. Фрегером. Вот уж, что называется, «не в службу, а в дружбу!» Училище вообще оставило большой след в его жизни и музыкальной карьере, многие преподаватели навсегда остались примером.

На курсе было много фронтовиков. Они были, можно сказать, первыми воспитателями — поддерживали порядок в группе и следили за тем, как и чем занимается молодежь, причем не только по предметам. Григорий Ройтфарб всегда вспоминает добрым словом старосту курса В. Шатковского, партизана войны, он вернулся из боев без ноги. Классным руководителем был П. Н. Шурубура — очень толковый преподаватель, настоящий, справедливый наставник. С. А. Каплун — блестящий преподаватель теории музыки. В. В. Оробинская, также теоретик, душевный человек, всегда готовая прийти студенту на помощь в любом трудном вопросе, И. А. Древецкий — заведующий духовым отделом училища.

Обстановка в училище была семейная, теплая, но занимались, как говорится, «без дураков», с утра до вечера. Почти все время студенты проводили в стенах училища, и специалисты выходили затем оттуда хорошие. Может быть, поэтому так славен своими традициями в музыке музыкальный город Житомир? Традиции эти распространились и на другие республики страны и сыграли в судьбе Григория Ройтфарба добрую роль.

Позже, в годы учебы в казанской консерватории, одним из преподавателей Г. З. Ройтфарба был Ш. Г. Низамутдинов, который в свое время служил срочную службу в житомирском военном училище. В то время там был очень толковый дирижер А. Колоней, который, несмотря на строжайший запрет для солдат срочной службы учиться где бы то ни было, брал на себя риск и разрешал им посещать занятия в местном музучилище, понимая, как это важно для молодых людей.

Шамиль Низамутдинов именно таким образом занимался в Житомире у отца Григория Ройтфарба по классу тромбона. Затем он окончил консерваторию в Москве и стал одним из ведущих преподавателей консерватории Казани.

Жизнь поворачивалась так, что Григорий Ройтфарб не мог поступить в украинские консерватории, ведь судьба, как говорится, играет человеком, но человек упорно играет на своем любимом тромбоне! И тогда отец, видя тщетные попытки, сказал сыну: «Езжай в Казань, к Шамилю!» Так в судьбе Григория появилась Казань, где он встретил самый теплый прием и накрепко и надолго связал свою жизнь с этим городом на Волге. А начиналась и крепла эта связь — в патриархальном музыкальном Житомире.

Три Ройтфарба в одном оркестре

Григорий Ройтфарб рассказывает. «Мне часто вспоминается игра отца на скрипке... Я еще совсем маленький. Отец играет какую-то грустную еврейскую мелодию, и мне это ужасно нравится. И еще о нашей династии. В бытность Натана Рахлина дирижером государственного симфонического оркестра Украины, в его оркестре играло аж три Ройтфарба — скрипач, флейтист и валторнист, все они — мои родственники по отцовской линии».

Прощай, труба зовет!

У тромбониста Григория Ройтфарба нередко спрашивают, почему он выбрал именно этот инструмент, ведь он любил и скрипку, одинаково виртуозно владел, ими обоими... Григорий Зельманович рассказывает, что на его выбор повлияла... армия. Нет, он не был призван сразу в оркестр и ансамбль, как это бывает нередко с талантливой консерваторской молодежью. С ним получилось, как в том анекдоте про полуграмотного старшину, который говорил: «А шибко вумные будут грузить чавун!» Грузить пришлось своими музыкальными пальцами зерно в Павлодарском крае. Шел 1956-й год, «на повестке дня» в стране стояла целина...

Потом был саперный батальон в Забайкалье, где тонкие чуткие пальцы пригодились тоже — чтоб не ошибиться саперу хотя бы даже и один раз... И лишь спустя полтора года — профессиональный военный музыкальный коллектив — оркестр штаба Забайкальского округа. Оркестр играл не только марши, но и вальсы, сложные сюиты, части симфоний, аккомпанировал солистам. Именно тогда Ройтфарб, что называется, «подсел» на тромбон.

Запрещенная «Катерина»

В 1965 году в Казани произошло событие, ставшее знаменательным для всей страны. На сцене государственного театра оперы и балета состоялась яркая премьера оперы «Катерина Измайлова» восстановленного к тому времени в правах великого композитора Дмитрия Шостаковича. До сих пор Григория Ройтфарба волнуют воспоминания об этой постановке и о его встречах с Шостаковичем.

В то время он играл партию второго тромбона в оркестре. В опере есть довольно открытое и ответственное соло тромбона и арфы в конце первого акта. Во время репетиций, как только оркестр доходил до этого места, дирижер обычно говорил: «Это пропустим, идем дальше». В этом была некая хитрость постановщика оперы Шермана: он заранее решил поручить Ройтфарбу это соло. С этого момента Григорий Ройтфарб — первый тромбонист оркестра.

После этого соло, поднимаясь на свой дирижерский подиум, Шерман тихо сказал виртуозному тромбонисту: «Дмитрию Дмитриевичу очень понравилось ваше исполнение, и, поскольку у вас мягкое и красивое звучание инструмента, он разрешил в дальнейшем играть это соло без сурдины». Кстати, у Ройтфарба ее и не было...

Тромбон — горизонтально!

Ройтфарб не только «сел» на тромбон — как он сам говорит, он положил его горизонтально.

«Встречаю я как-то на очередной „халтуре“ (без „халтуры“ — что за духовик?) в другом оркестре своего бывшего коллегу Виноградова,— рассказывает друг Григория Ройтфарба по совместной работе в оркестрах Израиля С. Шифрин, кстати, родной брат прославленного артиста Ефима Шифрина,— И состоялся у нас разговор о Грише.

В Израиле именно в камерных оркестрах иногда ставятся программы, изначально предназначенные для исполнения большими оркестрами, и для участия в них требуются приглашенные духовики-фрилансы. В феврале 2001 года я и познакомился с Григорием Ройтфарбом в симфоническом (камерном) оркестре Раананы, где в то время я подрабатывал фрилансом. Репетировали Вторую симфонию Чайковского и Девятую симфонию Шуберта. Гриша скромно взялся исполнять партию третьего тромбона, что, как выяснилось потом, было для него вообще впервые. Мы сразу же подружились. Обратил ли я внимание на что-то особенное в его игре? Нет, пожалуй... Играет чисто, грамотно, музыкально. И так прошел почти год. Встречаю я этого самого своего коллегу Леонида Виноградова, и произошла у нас примерно такая дружеская беседа:

— Ну, как тебе Гришина система?
— Что за система? — спрашиваю.
— Ну, ты обратил внимание на то, как Гриша играет?
— Играет здорово, а что такого? Не первый, не последний...
— Да ты что! По его системе уже половина медников занимается! И тромбонисты, и трубачи, и валторнисты... Ты видел, как он разыгрывается перед репетицией?
— Да, как-то тромбон держит горизонтально... И еще трели или тремоло все время играет вместо общепринятых выдержанных звуков и гамм.
— Вот это и есть его система разыгрывания. Ты поговори с ним, он тебе много чего откроет. А не обратишься, так он скромный и никому своего мнения не навязывает...»

«Из всего стараюсь делать музыку»

«Я стараюсь осваивать новые приемы исполнительской техники. Это двойное, тройное стаккато, аккорды, перманентное дыхание, вибрато, сложные ритмические рисунки. Вообще я люблю играть все, что поддается игре, люблю находить образы, из всего стараюсь делать музыку»,— делится Григорий Ройтфарб. А других музыкантов, бывало, на написание музыки подвигало и вдохновляло одно только то, как ищет их коллега Григорий, как даже еще и не играет, а только приближается к музыке. И был в этом смысле интересный и показательный случай.

Друг Григория Ройтфарба Александр Миргородский, член союза композиторов Татарстана, к сожалению, уже покойный, обратился к нему с предложением что-то написать для тромбона, а что — он не знал. «А ты приди и послушай, как я разыгрываюсь»,— посоветовал Григорий. Александр пришел. Долго молча сидел и слушал. Так появилась соната для тромбона а капелла — произведение, которое Александр Миргородский посвятил вдохновившему его другу. Ритмически очень сложное произведение, даже Григорию, с его опытом, пришлось немало потрудиться над ним. Вторая часть — фуга со сложным музыкально-тематическим материалом.

К сожалению, Ройтфарб был тогда занят, а Миргородский спешил представить свое детище на суд Союза композиторов и обратился к ряду московских тромбонистов. Посмотрев ноты, они ему авторитетно заявили: «Это не играемо на тромбоне!» «А в Казани есть тромбонист, что справляется!» — не сдавался Саша. «Так езжай в Казань и пусть там тебе играют». Так никто и не взялся за исполнение. ...Саша умер, и это замечательное произведение так и не удалось записать. До сих пор Григорий испытывает чувство вины перед другом...

Талант, оцененный даже в Израиле

Заголовок оптимистичный, но не без иронии. Глубинный смысл его понятен будет не всякому, а только тем, кому приходилось в стране Израиль круто менять себя. Ведь здесь замечательный архитектор может стать плиточником, а светило медицины — санитаром. Это Израиль. Тут все таланты, и звездных ролей не хватает каждому.

Так что пример виртуозного музыканта Григория Ройтфарба, который и в Израиле был принят и оценен как виртуоз, говорит о многом. Если тебя принял Израиль в твоем прежнем качестве, не изломав круто твоей прежней судьбы, считай, что в жизни ты состоялся не только на все сто, а и на целых двести!..

Годы совместной работы с Григорием Ройтфарбом тепло и по-доброму вспоминают его израильские товарищи по цеху — А. Чечельницкий, С. Шифрин, А. Ройзман. Алекс Ройзман, ведущий преподаватель класса трубы в Израиле: «Мне было немногим за 20, когда я учился в Казанской консерватории и работал в оркестре под наставничеством Григория Ройтфарба. До сих пор помню его поддержку советом, словом, даже взглядом или просто кивком головы. Сегодня я сам преподаватель консерватории в Израиле и, наставляя своих воспитанников, всегда вспоминаю, как это делал Григорий Зельманович».

А ведь это главное: учитель, воспитай ученика, чтобы было, у кого учиться!

Послесловие

...К счастью, в судьбе Григория Ройтфарба не было всего того, что пришлось испытать фронтовику-отцу. Не было ни огня, ни водных рубежей. Случались, конечно, сложности в связи с новой жизнью после переезда в Израиль, который поначалу тоже не встретил нового репатрианта фанфарами. Но не было в судьбе пороха и дыма, а были — и тогда, и потом, как самое главное в жизни,— медные трубы. Вернее, его любимый инструмент — тромбон!

Партита.РФ 
Первая в российской сети библиотека нот для духового оркестра
Сайт работает с 1 ноября 2005 года
The first sheet music library for wind band in Russian web
The site was founded in November 1, 2005
Windmusic.Ru  Sheetmusic.Ru  Windorchestra.Ru  Brassband.Ru
Ноты для некоммерческого использования
Открытая библиотека — качай, печатай и играй
eXTReMe Tracker
Free sheet music for non-profit use
Open library — download, print and play